Маллид скрипнул зубами, чувствуя как закипает внутри гнев, вызванный всей этой неизвестностью, а так же необходимостью просто сидеть и ждать того, что с великой долей вероятности может и не произойти.
Костры горели ярко, отбрасывая пляшущие тени на стены конюшни и хлева.
"Сколько они будут гореть?" - прикинул Маллид, только для того, чтобы отринуть мрачные мысли, и поразмышлять хоть о чём-то существенном, простом и понятном.
Эти костры были сложены по-военной науке: внизу крупные брёвна, уложенные в ряд, и друг на друга решёткой, так, чтобы оставалось пространство, а сверху более мелкий хворост. Щедро политые маслом из китового жира, почти всем, какое имелось в доме Сайна, они должны были гореть гораздо дольше обычных, и всё же до конца ночи их определённо не хватит. В какой-то момент темнота возьмёт верх.
"Тогда придётся поджечь конюшню" - решил Маллид, не собираясь давать потенциальному противнику, столь же потенциальное преимущество.
Где-то спустя час после заката, в гостиную вбежал, цокая коготками по дощатому полу Зоркий, но не направился к Маллиду, как до того, чтобы посидеть несколько минут рядом, а подбежал к двери, и остановился, едва не коснувшись её носом.
- Ты чего, парень? - обратился к нему Маллид с ухмылкой. - По нужде надо, да?
Пёс только искоса глянул на него, а затем вновь уставился на дверь, словно ждал гостей. Это немного насторожило Маллида.
- Придётся тебе потерпеть, дружище. Едва ли у тебя получится сходить в ведро, но если что, сделай на пол. Не такая уж беда, если поду...
И тут залаяли псы снаружи.
Маллид тут же вскочил.
- Эй, там! - крикнул он, обращаясь к Драйгану и Синте. - Не спать! Что-то видите?!
- Ничего! - отозвался Драйган.
- Я тоже! - крикнула Синта.
Маллид выругался.
"На кой ляд я привязывал этих тупых тварей по разным сторонам от дома, если, один хрен, залаяли оба?!".
Он схватил со стола лук, вложил в него стрелу, и сев на одно колено перед окном, вновь уставился в ночь.
Собаки лаяли, тянулись долгие, тягучие как кисель секунды. Зоркоий стоял не шевелясь и смотрел на дверь.
- Ты что-то чуешь, хренов пёс, так ведь?!
В очередной раз скосив на Зоркого глаза, Маллид отметил, что тот не рычит, и не скалится, а едва заметно виляет хвостом. Он не слишком хорошо разбирался в собаках, не особо любил этих тварей, а уж в повадках такой странной зверюги как Зоркий, ничего не понимал вовсе. И всё же, даже его скудных познаний, в купе с простой логикой, хватало, чтобы понять: так врагов не встречают. Скорее друзей.
"Может Сайн наконец вернулся? Или..."
Тут, в свете костра, подле конюшни появилась высокая фигура. Маллид тут же чуть отпрянул, натянул тетиву и прицелился. Он мало что мог разглядеть с такого расстояния, годы заметно подсадили зрение, но две детали всё же отметил. Первая: пришедший был во что-то одет, а твари, на сколько он понял, бегали по лесу в чём мать родила, разве что с занимательными бусами на шее. И второе: у пришедшего светились глаза. То был не отблеск пламени, нет. Глаза горели жёлтым, как искры костра - две яркие точки на фоне чёрного силуэта.
Маллид тихо выругался, спешно размышляя, что ему с этим делать. Человек перед ним, или чудище?
Меж тем фигура сделала несколько шагов к дому и Маллид выпустил стрелу, которая, просвистев, вонзилась в стену конюшни, всего в паре шагов от гостя. Тот тут же замер, и медленно развёл руки в стороны.
- Эй там! Не шагу дальше, иначе следующая стрела окажется у тебя в глазу!
- Ты никогда не был хорошим стрелком Маллид, - откликнулся пришедший голосом Ханриса. - Зуб даю - промажешь.
- Хочешь проверить? - конечно же, услышав этот голос, Маллид не собирался больше стрелять, но и бежать навстречу не спешил. У его друга прежде не было таких жутких глаз.
"Бездна! Ломар предупреждал, что Ханрис теперь один из них. Но насколько далеко зашло его превращение?".
- А ты действительно хочешь пристрелить меня?!