"Выпусти меня", - словно просило у него пламя. - "Освободи. Позволь гореть ярче солнца! Позволь сжигать всё! Хватит с нас контроля!".
- Отец! - услышал Маллид крик Драйгана, сквозь собственный смех.
"Драйган жив!", - возликовал он душой.
Его родной сын, всё, что осталось от самой прекрасной женщины на свете, единственной которую он любил всем сердцем и по сей день, был жив. Он вырос бойцом, воином, как отец. Он не сдавался и продолжал свой бой.
"Так держать, сынок!".
Маллид повернул голову на крик, желая в последний раз увидеть того, кем гордился с самого первого дня их встречи, и до сегодняшнего, когда им суждено было расстаться.
Твари ринулись в атаку.
- Гори! - вымолвил Маллид, отпуская пламя на волю с улыбкой.
***
Драйган не смог бы одним выстрелом остановить их всех. Слишком поздно он оказался у окна, бой с Ронаром отнял у него непростительно много времени. Увидев отца сидящим на коленях, безоружным, с безвольно опущенными руками, в окружении четырёх тварей, он успел лишь окликнуть его, словно хотел тем самым заставить подняться и продолжать этот бой. Маллид обернулся на его зов и одарил сына ясным, преисполненным удивительного умиротворения взором. Твари кинулись на усталого солдата, и в горле Драйгана застрял крик ужаса, ведь юноша ожидал, что отца разорвут на части прямо на его глазах, а он не в силах этому помешать. Но стоило бестиям лишь коснуться тела Маллида, как тот вспыхнул пламенем, ярким, словно само солнце. Эта вспышка обожгла глаза Драйгана. Он зажмурился, инстинктивно закрыв лицо руками. А когда наконец проморгался, и яркие круги перед глазами рассеялись, Драйган обнаружил на том месте, где ещё несколько мгновений назад сидел его родитель, лишь выжженную в радиусе трёх-четырёх шагов землю, и дымящуюся кучку пепла в её центре.
Маллид исчез, забрав с собой врагов.
Бесшумно падал снег...
Глава 11: Жизнь за жизнь
Весна не сразу поняла, что угодила в ловушку Тамилы. Она слишком давно не покидала своего тела и не отправлялась в тот неприветливый мир, что лежит за гранью жизни. Её бдительность заглушили эмоции и чувства, которые Весна испытывала будто-бы впервые. Всё начиналось как сон. Она оказалась в серой мгле, сквозь которую едва проступали очертания предметов и стен дома ведуньи.. Весне потребовалось немало времени, хотя время там где она оказалась имело весьма относительный характер, чтобы вспомнить, как развеивать эту мглу, как концентрироваться на каком-то конкретном предмете, делая его осязаемым и чётким, как взаимодействовать с окружением и перемещаться не чувствуя себя угодившей в вязкую трясину.
Несколько раз пройдясь по дому, Весна наконец освоилась и даже сумела обнаружить отголоски того мира, из которого явилась: бледные, едва различимые духовные проекций дочерей Сайна. Тёмный силуэт Илии подрагивал, словно тонкая тряпица на ветру и то и дело терял свою форму, что свидетельствовало о её тяжёлом эмоциональном состоянии. Весна подошла и погладила девочку по голове.
- Скоро всё кончится, обещаю, - прошептала она, хоть и знала, что Илия этого не услышит.
Тень Заны наоборот, была недвижима и наполнена густой непрозрачной тьмой, словно сгусток чернил. Приблизившись к ней, лежащей там же, где и её реальное тело, Весна пригляделась, напрягая для того конечно-же не глаза, и не какие-то иные из доступных человеческому телу органов чувств. Это действие лишь более всего было похоже на то как человек приглядывается, стараясь обнаружить что-то, чего не заметил прежде. Весна знала, что в этом мире всё переменчиво, окружение не такое, каким кажется, и умея контролировать свои духовные силы, можно открывать всё новые и новые слои.
"Как чистишь луковицу, поняла?!" - вспомнила она наставления Дарины.
Они не прошли даром, и даже теперь, столько лет спустя, Весна сумела, счищая слой за слоем, наконец отыскать скрытое, а именно тончайшую нить, будто-бы светящуюся, хотя каким именно цветом Весна понять не могла, пока сама не решила, что это будет красный. Она росла из груди Заны подобно живой лозе растения, и плавно покачиваясь в пространстве, уходила куда-то прочь, за пределы дома.