Оглядевшись по сторонами и быстро сориентировавшись, Ронар направился на юг, вдоль леса, но забиря немного влево, как и рассчитывал, спустя где-то пол часа вышел на тракт. И когда, в густеющих сумерках он различил поворот к имению Сайна, Ронар встал на развилке и позволил себя немного подумать. Более всего на свете ему сейчас хотелось оказаться дома, снять эту грязную, мокрую одежду, лечь в собственную постель, укрыться шерстяным зимним одеялом и уснуть на целую вечность, забыв о страхе и боли. Однако Сайну нужно было передать мешок с трофеями, а ещё - он единственный, кто может осмотреть рану Ронара и, вполне вероятно, сумеет облегчить его страдания, так что решение не пришлось долго обдумывать. Едва не волоча за собой трижды проклятый им мешок с отрубленной головой и рукой чудища, Ронар поплёлся по размытой дождём дороге, шлёпая сапогами по грязи и громко сопя.
Показавшись впереди, дом Сайна, словно стал дразнить вышедшего из леса парня жёлтым светом своих окон, за которыми царил тёплый, домашний уют. А когда он подошёл ближе, то услышал и запах еды, от которого его живот вдруг свело такой болью, что даже раненое плечо на мгновение забылось. Он выронил из рук мешок - тот с чавканьем плюхнулся в лужу, - и согнувшись по полам схватился руками за живот.
«Неужели я так голоден?» - подумал Ронар. Мысль о еде, однако не принесла ему никакого удовольствия, а даже наоборот, вызвала лёгкую тошноту.
«Нет. Прост устал, вот и всё» - решил он, чувствуя как узлы боли потихоньку развязываются в животе.
Не без усилия нагнувшись и вновь взяв в руки злосчастный мешок, Ронар поплёлся дальше, едва волоча за собой ноги. Силы оставляли его с каждой секундой.
Лай собак возвестил жильцов о приходе гостя, и когда Ронару осталось всего пара шагов до крыльца, дверь распахнулась, и на пороге появился Сайн.
- Наконец-то, вашу ж мать! - высказался Ронар, и рухнул на колени.
***
Когда Синта подъехала к имению Маллида, уже совсем стемнело. Однако в окнах свет не горел, и лишь отсветы пылающего за домом пламени плясали по его крыше. По округе разносился режущий слух скрежет металла.
С-с-с-с-с-ш-и-х...
Через пару секунд снова.
С-с-с-с-с-ш-и-х...
Кто-то точил оружие. Звуки раздавались с выверенной точностью и длительностью.
Синте пришлось спешиться и обойти дом, чтобы увидеть костёр на заднем дворе, и сидевшего возле него хозяина. Маллид точил меч, который прежде Синта видела только висящим на стене в ножнах, но без труда узнала его по гарде.
С-с-с-с-с-ш-и-х...
Хозяин словно бы не заметил гостью, продолжая заниматься своим делом с таким видом, будто отдавал этому всего себя без остатка, и ничто другое его не интересовала в данную минуту.
Синта подошла ближе, и тогда он, не поднимая головы, спросил:
- За чем пожаловала, дочь Зана? Застолье кончилось.
С-с-с-с-с-ш-и-х...
- Мой брат вернулся из лесу.
- Вот как?
С-с-с-с-с-ш-и-х...
- Он прибыл с трофеем. - Синта чувствовала себя крайне неуютно оказавшись наедине с Маллидом, да ещё в такой странной обстановке. Если быть честным, этот человек никогда особенно не нравился девушке. Грубый, шумный, пахнущий потом и пивом, он олицетворял для Синты всё то, что она терпеть не могла в мужчинах. Не то чтобы она много их повидала на своём веку, живя в этой глуши. И всё же составила некоторое представление о том человеке, которого хотела бы видеть своим будущим мужем. Так вот, Маллид Готхол был его полной противоположностью. Это казалось особенно забавным, учитывая тот факт, что его сын, Драйган, вписывался в данный образ почти по всем параметрам. И с тех пор, как они с Ронаром стали постоянными гостями на застольях Маллида, Синта невзлюбила его ещё больше за скотское обращение с сыном.
- Интересно, - пробормотал Маллид совершенно безразличным тоном, и снова провёл точильным камнем по лезвию.
С-с-с-с-с-ш-и-х...
- Сайн попросил позвать тебя к нему, для обсуждения насущных вопросов.
С-с-с-с-с-ш-и-х...
- Мой сын тоже там? Почему не он за мной приехал? Боится?
С-с-с-с-с-ш-и-х...
Синта не очень поняла, почему Драйган должен чего-то бояться в собственном доме.
- Драйган и Ханрис остались в лесу. Продолжают охоту.
Точильный камень замер у основания лезвия. Маллид наконец поднял на Синту взгляд и распрямил спину. В свете костра его глаза превратились в две тусклые искорки.
- Выходит, зверя они не убили?
- Убили. Но Ханрис считает, что в лесу могут быть и другие чудовища.