Драйган покачал головой:
- Отец почти ничего мне не рассказывал об их встрече.
- Она его развернула, чуть ли не пинкам погнала по улицам деревни, да такими словами обложила, что даже Маллид краснел вспоминая их. Но это лишь распалило в нём чувства. Во второй раз было так же. И в третий. Маллид человек упорный, этого ему не занимать. Но ни в чём, поверь мне, твой отец не проявлял большего упорства, чем в попытках добиться твоей матери. В итоге добился... - Ханрис улыбнулся. - И как же счастлив он был в то утро, когда вернулся в лагерь. А через несколько дней пришло письмо от командования, мы немедленно снялись и ушли. У него не было даже шанса с ней проститься. Но он никогда не забывал Лию. Как только кончилась северная война он помчался к ней. Как Маллид говорил по возвращению, они провели несколько незабываемых дней вместе. Но о том, что у неё уже появился ты, Лия твоему отцу не сказала. Не сказала и в следующий раз. Уж не знаю, почему так. Может, знала, что Маллид живёт войной, и боялась, что он больше не появится, узнав о сыне. А может, наоборот, боялась, что выберет вас, и не хотела отнимать у Маллида ту жизнь, которую от так любил. Так или иначе, много лет он не ведал о твоём существовании, пока, однажды, не вернулся к Лии, и не узнал, что болезнь, скосившая половину деревни, не обошла стороной и её дом. Всё, что осталось у твоего отца от возлюбленной, это послание, переданное через уста её матери, ведь писать она не умела, в котором та просила Маллида позаботиться о тебе. Через год его срок в гвардии закончился и, как и мы все, Маллид не стал его продлевать. Получил землю здесь, в Сером Доле, и забрал тебя на своё попечение. Ты можешь себе это представить? Человек, прежде живущий только войной, вдруг должен был стать отцом и земледельцем.
- Почему не оставил меня там? - не смог сдержать вопроса Драйган. - Я смутно помню то время, но точно знаю, что меня окружали любящие и заботливые люди. Он мог бы оставить меня им.
- Может и мог бы, - пожал плечами Ханрис. - Но ты его сын, и единственное, что осталось от любимой женщины. Я бы тоже тебя забрал на его месте.
- Забрал, чтобы презирать? Чтобы окунать в грязь каждый раз, когда я сделал что-то не так? Да даже когда я всё дело верно, его это не устраивает. Будто, его просто не устраивает само моё существование.
- Тут мы возвращаемся к его ненависти. Он ненавидит не тебя. Он ненавидит... - Ханрис осёкся и прочистил горло. - Ненавидит свою жизнь, понимаешь? У него было всё: любимое дело и любимый человек. А потом всё это исчезло. Остался только ты. Ты, которого он, поверь мне, безмерно любит. - Снова кашель заставил его прерваться.
Ханрис ощутил, как знакомая тяжесть стала расти в груди, предвещая скорую боль, и быстро потянулся к своей сумке.
- Всё хорошо? - обеспокоенно спросил Драйган.
- Да, не беспокойся, - сдавленно ответил Ханрис и, подавив очередной, ползущий по горлу кашель, продолжил: - Я помню, как Маллид любил Лию. Он умеет любить. И то тепло, которое он дарил ей, теперь принадлежит тебе. Но он не может забыть и том, что не будь в его жизни тебя, всё сложилось бы совсем по-другому, так как ему бы того хотелось, а не как навязали обстоятельства. - Засыпав три щепотки высушенных листьев отвара в деревянную чашку, он потянулся к стоящему у костра чайнику, чтобы залить их водой. - Всё, что он делал последние двенадцать лет, он делал ради тебя. А это, поверь мне, большое достижения для такой самовлюблённой натуры как Маллид. Требовать от него большего было бы просто глупо.
- Я и не требую, - вновь подался вперёд Драйган. - Ничего от него не требую. И я благодарен ему за всё, что он мне дал. Только вот... - Драйган запнулся, когда вдруг Ханрис прижал руку к груди и скривился от боли. Из его горла стал рваться наружу тяжёлый, влажный кашель.
Ханрис держал в руках кружку, но никак не мог поднести её к губам. Приступы кашля сотрясали его тело, рука тряслась и горячая вода бежала по пальцам.