- Хочешь сказать, что в свободное от поедания твоих коров время, эта тварь занималась поделками?
Сайн кивнул.
- Чушь собачья!
- От чего же? - поднял брови хозяин.
- Нууу... - Маллид не сразу нашёлся, что ответить. Он посмотрел на голову монстра, затем снова на украшение в своих руках. Наконец кинул его на стол, к голове, и сказал: - Даже если и его рук дело, какая нам разница? И как это доказывает, что там есть другие?
- Разница в том, что если он наделён умом, то может быть куда опаснее, чем просто зверь. А если их там много...
- Сайн, дружище, живи такие твари с нами бок о бок, мы бы уже о них знали. Если и есть у него сородичи, то где-то очень далеко. Вот увидишь, через пару дней Ханрис наиграется в следопыта, вернётся и скажет нам, что волноваться не о чем.
- Мне бы хотелось быть в том столь же уверенным, как и ты. Но я не могу себе такого позволить. У меня семья. И, если есть хоть маломальский шанс повторения ночных событий, я должен быть к этому готов.
- И что ты предлагаешь? Окопаться, и ждать наступления чудищ?
- Просто, быть готовым...
- Я всегда готов, Сайн! - вскричал Маллид, задетый за живое и наконец-то получивший возможно высказаться о наболевшем. - Это вы все размякли, но только не я! Я готов хоть сейчас защищать и свой дом и твой дом! И я был готов отправиться с Ханрисом, чтобы убить этого зверя, но он не позвал меня! Почему, скажи на милость?!
- Вот как вернётся, сам у него и спросишь, - ответил Сайн спокойно, но таким ледяным тоном, что сразу охладил вспыхнувший ярким пламенем гнев Маллида.
Повисло молчание. Сайн и Маллид смотрели друг другу в глаза, и последний вдруг стал ощущать себя виноватым перед другом. Ведь у него-то, в конечном счёте никого кроме Драйгана нет. А у Сайна четыре дочери и Шанта на сносях. Он мог бы оказаться в точно таком же положении, если бы Лия осталась жива. Воспоминания об утраченном счастье словно окотили его ледяной водой, окончательно затушив и без того быстро гаснущие угли гнева.
- Слушай, я не хотел срываться, - сказал он. - Просто, чёртова голова раскалывается. Как дочурка?
- Не очень хорошо, - сухо сказал Сайн. Отвернувшись, он прошёл в угол и устало опустился на табурет.
- Она выкарабкается, я уверен, - постарался подбодрить друга Маллид.
- Надеюсь, - только и ответил Сайн.
- Что же до этого... - быстро перевёл тему Маллид, махнув рукой в сторону головы чудовища. - Думаю, что это проделки Мары Ситы.
- Ведьмин Лес далековато, ты не находишь?
- Мало ли, как далеко могут забрести его обитатели. А ведьмовская богиня всегда была чертовски изобретательна по части различной нечисти. Вспомни, чего мы успели там повидать? - не видя от Сайна отдачи, Маллид обернулся к Синте: - Пауков размером с собак. Утащили трёх взрослых мужиков в свои сети. А та ситская сучка, ты помнишь? - он снова обернулся к Сайну. - Которую мы поймали у лагеря, и которая потом сбежала. Ломар клялся, что видел, как она обратилась в лисицу.
- Не ты ли его за это на смех поднял? - с кривой, безрадостной ухмылкой Сайн воззрился на друга.
- Поднял, да, - не стал отрицать Маллид. - Но это не значит, что не поверил. Там много всякого водится. И такие вот уроды тоже вполне могут там жить. А этот... - он сделал паузу, чтобы обдумать, что хочет донести, и продолжил: - Этот может быть был изгнан, или просто потерялся, или ещё что. Теперь он мёртв, вот и сказочке конец.
- Раз уж ты упомянул Ломара, - заговорил Сайн таким тоном, словно совсем не хотел бы поднимать эту тему. - Я был у него сегодня.
- И как наш калека?
- Сам знаешь как. Но не о том речь. Он что-то знает, про этих, - Сайн кивнул в сторону головы. - Я ему не успел ничего рассказать, а он сам упомянул жёлтые глаза. И ещё... - Сайн покачал головой. - Много всякого наговорил.
- Чего «всякого»? - не понял Маллид.
- Бреда всякого. Но он тоже, насколько я понял, считает, что к нам скоро придут и другие.
- Ага. А ещё он разговаривает с черепушкой, и считает, что его жена... кто, напомни? Какая-то жрица, жившая хрен знает сколько веков назад, а теперь заключённая...
- Да какое это имеет отношение к делу?! - вскричал теперь уже не сдержавшийся эмоций Сайн.
- Самое прямое, дружище. Самое прямое. У Ломара давно уже прохудился котелок, - Маллид постучал пальцем по виску, давая понять, о чём говорит. - И он последний, кому нам стоит верить.
Сайн тяжело вздохнул, потёр пальцами глаза, а затем поднялся.
- Что же, я хотел показать тебе тварь, что вчера напала на мою дочь, и я это сделал. Я хотел поделиться с тобой словами Ханриса, и я поделился. Я чертовски устал, и не вижу больше смысла что-то обсуждать. Каждый из нас может сделать выводы сам. В любом случае, пока нам ничего не остаётся, кроме как ждать возвращения Ханриса. Теперь я пойду проверю, как там Зана, а затем лягу спать. - С этими словами Сайн, не дожидаясь ничьей реакции, вышел из хлева.