- Оно был тут, папенька. Чудище снова приходило за мной.
- Тише, тише. Теперь всё хорошо, - Сайн взял дочь на руки и поднялся с пола. - Теперь я с тобой. Я на дам тебя в обиду. Обещаю. Чудище ушло.
Он развернулся, собираясь отнести Зану в комнату, и увидел стоящую на лестнице Шанту. В её глазах дрожали слезы.
- Что же это за напасть такая? – вопрошала она полушепотом. – Что за напасть, Сайн?
Оставив вопрос жены без ответа, Сайн отвёл глаза и понёс обессиленную девочку на постель.
***
Синта лежала в темноте под одеялом, вот уже второй час не смыкая глаз. Ей не спалось. В голову лезли разные мысли. Во-первых, хоть она и не подавала остальным вида, но та отрубленная голова, которую принес Ронар из леса, напугала девушку. От себя-то не было смысла это скрывать. Девушка начинала дрожать при мысли, что такая тварь может бродить где-то поблизости. И теперь каждый шорох, каждый скрип родного дома, который прежде Синта всегда считала неприступной крепостью, в стенах коей с их семьёй ничего плохого случиться не может, стал пугать её.
«А вдруг это другое чудище?» - думала Синта вслушиваясь. – «Собрат той твари, что лишилась головы, выследил Ронара и теперь пытается забраться в дом, чтобы убить всех нас?».
Синте снова и снова приходилось успокаивать себя, находя объяснение каждому новому звуку.
«Это всего лишь ветер завывает на улице»
«А это мышь скребётся под полом»
«А это Ронар ворочается на кровати»
Состояние брата тоже немало её беспокоило. Никогда прежде она не видела его таким жалким и измученным. Он был бледен, в глазах появился болезненный блеск, а голос, с которым Ронар рассказывал свою историю, был слабым и надрывным, как тонкая ткань, которая начинает рваться от сильного натяжения.
Когда Синта вернулась домой, Ронар уже спал. Мать обеспокоенно сообщила, что когда тот попытался что-то съесть, его тут же стошнило. При том он продолжал жаловаться на сильный голод, но в итоге ушёл в кровать, так ничего и не проглотив. Синта попыталась успокоить мать, клянущую самыми грязными словами Ханриса, уверив её, что это лишь последствия пережитого страха и полученных ранений, и завтра всё пройдет. Но сама она в это не верила. Нет, с Ронаром было что-то не так, его сестра близнец это чувствовала. Четко укоренившееся в сознание ощущение всё росло, не давая покоя и развеивая в пыль любые доводы в пользу обратного. А беспокойный сон Ронара, - брат и сестра спали в разных углах общей комнаты, разделенной пополам ширмой из плотной серой ткани, - только усиливал опасения Синты. Он много ворочался и временами хрипло стонал, словно его мучили ночные кошмары, но не просыпался.
Пытаясь отделаться от всех этих выматывающих тревог и страхов, Синта тщетно силилась найти иные мысли, что увлекли бы её за собой, позволив, наконец, уснуть. И, в итоге, она уцепилась за воспоминания о Драйгане. Не то чтобы эти мысли вернули девушке покой, сон всё равно не пришел, но теперь тон её бессонницы изменился. Полностью погрузившись в размышления о статном, длинноволосом юноше, она вспоминала те короткие разговоры, что у них случались. Проигрывая их раз за разом в голове, она думала, что могла бы сказать иначе, как могла бы поступить, будь у неё шанс всё повторить. Эта нить постепенно увлекла девушку от воспоминаний к мечтам. Синта стала думать о том, какие ещё диалоги у них могут состояться и как ей следует с ним говорить, чтобы дать понять, что Драйган ей небезразличен. Затем девушка представила, как всё могло бы повернуться, упади монета иначе и отправься в лес она вместо брата. Синта вообразила ситуацию, в которой они с юношей остаются вдвоём и дерутся с монстром в темноте бок о бок, защищая друг друга. Образ Драйгана, с мечом в руках, воинственного и грозного, который стоит подле неё, так близко, что можно протянуть руку и коснуться, распалил огонь желания под кожей Синты. Его жар сконцентрировался внизу живота, между ног стало мокро и девушка, почти машинально, сунула руку под одеяло, провела пальцами по внутренней стороне бедра, задирая ночную рубашку, а затем едва коснулась точки наслаждения. Тут же волна возбуждения пробежала по её телу, заставляя выгнуть спину и едва сдержать тихий стон. Синта закусила нижнюю губу и левой рукой стала водить по груди, то и дело касаясь твердых сосков. Правая рука тоже стала выполнять методичные, плавные движения между ног, от которых наслаждение электричеством разбегалось по всему телу, достигая даже кончиков пальцев.
В воображении Синты Драйган уже отбросил свой меч в сторону и, обняв её за талию, стал осыпать поцелуями шею. Затем грубо толкнул её, и когда Синта упала на землю, бросился, словно дикий зверь, срывать с неё юбку.