Пятёрка друзей, ныне поселившихся в Сером Доле, служила тому прямым доказательством. Кем они все были прежде? Маллид и Зан простыми крестьянами на земле Готхолов, какими-то там пятыми-десятыми сыновьями, живущими в вечном голоде (ещё бы, когда большая часть всего, что выращивается, идёт на содержание армии). Сайн был сыном крестьянского лекаря на захваченных в первую войну Мареком землях, штопал скотину и людей с малых лет, и собственно эти умения позволили ему стать полевым врачом в ополчении, а потом и в гвардии. Ламар был купеческим сыном, живущим в дороге, от базара к базару, торгуя всем, что под руку подвернётся, лишь бы свести концы с концами. Отправиться в армию его с братом уговорил отец, мечтающий за счёт сыновей выбиться в люди. Но и отец и мать, и брат, отправившийся с ним, скончались задолго до того, как Ламар добился желаемого.
Ханрис же был... да никем, в прямом смысле слова. Никчёмным бродягой, да мелким вором в самом крупном городе современности - старинной Меркате, построенной той, сгинувшей три с лишним века назад цивилизацией, от которой сейчас не осталось ничего кроме камней, да пугающих вещиц, наделенных странными, подчас неподдающимися осмыслению свойствами. Множество городов умершей цивилизации, правящей когда-то всеми землями Селении, а может и всего мира, стоят нетронутыми, их обходят стороной, считают местами проклятыми, потому как там, по слухам, водится «всякое», и большинство тех, кто в них суются, не возвращаются назад. Но Меркату удалось обжить. Эта заслуга, в первую очередь, культа Мары Сит - богини-хранительницы всего Селенианского народа, от которой теперь большинство кланов отвернулось, под натиском пришедшей откуда-то с юга церкви Властителя Циклов. Правда легенды гласят, что прежде сама богиня отвернулась от кланов, раздосадованная их кровавой враждой и жаждой власти. Так или иначе, культисты ушли в Ведьмин Лес, а город разделили между собой четыре клана, на тот момент самых крупных и успешных в Селении, пока не появился Марек Готхол. Но союз их, как и все селенианские союзы, был крайне неустойчивым и шатким, и кланы эти постоянно вступали в ожесточенные споры за власть над районами древнего города, а улицы не редко обагрялись кровью в ходе решения данных разногласий. В условиях этой постоянной грызни, хозяевам города было не до соблюдения порядка, и на улицах процветало беззаконие. И Ханрис, будучи сиротой, являлся детищем этого самого беззакония, беспризорником, с ранних лет промышляющим воровством, то в одной мелкой банде, то в другой. Именно там, а не на войне, он получил свой шрам на лице. А когда он, уже будучи юношей, полностью разочарованным в собственном жалком существовании, услышал об указе Марека Готхола и о готовящемся им походе на север, то решил, что хочет кардинально изменить свою жизнь, и покинул Меркату, направляясь за своей мечтой. Ироничен был тот факт, что спустя шесть лет, став уже командиром собственной группы разведчиков в гвардии клана и полноправным Готхолом, он вернулся в Меркату, но теперь уже в качестве завоевателя. Тут-то и пригодилось его знание города. В ходе трёхлетней осады, Ханрис совершил несколько десятков успешных проникновений в Меркату с целью диверсии и разведки. Думал даже, что после победы останется там, в родном городе, но не остался. Спустя год с небольшим после взятия Меркаты, когда его и четверых переживших это десятилетие друзей освободили от службы, он был рад получить от герцога землю в этом отдаленном северном краю, где все расширяющаяся территория Готхолов граничила с Волхаринским княжеством, с которым Марек благоразумно заключил мир, вдали от Меркаты, и от войны, что вскоре снова затеял неугомонный король, теперь уже объявив своей целью проложить дорогу на запад, к океану. Ханрис никогда не видел океана, и не горел желанием его увидеть. Ему пришёлся по душе сей тихий край, а скорое знакомство с Весной стало тем чудодейственным лекарством, что потихоньку начало залечивать его истерзанную войной душу. И наконец-то, впервые в жизни, ветеран двух военных компаний, бывший вор, разведчик и командир, а ныне охотник и землевладелец Ханрис Готхол, узнал, что такое душевный покой и умиротворение.