Ханрис ударил тварь правой ногой в грудь, затем снова и снова, пока монстр не поймал и вторую ногу в свою лапу. Затем резко крутанул Ханриса и тот оказался лицом в грязи. Прежде чем он успел изменить своё положение, тварь села сверху, придавив его ногами.
- Будь ты проклят, урод! - завопил Ханрис, бессильный сделать что-то иное. Рот тут же наполнился комьями мокрой земли.
Охотник заскрёб пальцами пальцами по земле, пытаясь найти упор, чтобы подняться и скинуть с себя тварь. Но прежде, чем успел сделать хоть что-то, монстр ударил его по затылку, впечатав лицом в грязь. Голова пошла кругом. Теплая кровь побежала по шее. Затем последовал второй удар, после которого Ханрис лишился чувств.
***
Весна не находила себя места с тех самых пор, как Ханрис ушёл. Муж и прежде отправлялся на охоту, но она всегда была спокойна за него. Однако теперь дело другое. Муж отправился выслеживать не простого зверя. Ещё до того, как Синта заехала к ней, чтобы сказать, что Ронар вернулся, что чудовище убито, и что Ханрис и Драйган останутся искать, не прячутся ли в горах его сородичи, Весна знала, что в их мир пришло нечто иное, не зверь и не человек. Что-то чуждое. В память лезли волхаринские сказки о желтоглазых демонах приходящих из тех мест, где зима не кончается никогда. Она гнала от себя эти мысли, но те решительно возвращались. Вновь и вновь в её голове вертелись слова Ханриса, про жёлтые глаза - единственное, что запомнила Илия.
«Неоткуда им тут взяться!» - убеждала себя женщина. - «Демоны погребены во льдах, далеко на севере!»
Так гласили легенды. Демоны, если таковые когда-то и вправду существовали, во что сейчас уже никто, пожалуй, и не верил, давно сгинули. Были сокрушены Серебряным Волком - хранителем Волхаринских лесов и всех тамошних обитателей. Нет больше их, как и тех безумных культов, что им поклонялись во времена первых князей, до того, как Волхария стала единой.
Когда Синта сказала про принесённый Ронаром трофей, Весна хотела было отправиться к Сайну и лично взглянуть на него, дабы развеять свои страхи, однако не решилась, потому, что эти страхи могли и подтвердиться.
Ночью стало хуже, тревожнее. Настолько, что Весна, устав ворочаться без сна, вышла из дому во двор, накинув на плечи одну лишь шерстяную шаль, и долго вглядывалась во тьму, словно могла пронзить её своим взором и узреть Ханриса. На это она была конечн не способна, но невероятная тяжесть на сердце говорила о том, что муж в опасности. Сколько она стояла так, не знала и сама. И только громкий плачь Лилейн, разорвавший тонкое покрывало ночной тишины, вернул Весну в реальность. Она вбежала в комнату к дочери и бросилась успокаивать перепуганную девочку, пока та причитала:
- Папа! Где папенька?! Позови Папеньку!
- Он скоро вернётся милая, - говорила Весна, гладя дочь по голове. - Скоро вернётся.
- С ним всё холосо?!
- Он на охоте, глупая! - крикнул Никам, не понимая, почему вдруг Лилейн развела такую истерику. Весна лишь шикнула на него, но не позволила себе ругать сына.
Никам был другим. Он не обладал тем особым чутьём, которое когда-то давно чуть не сделало Весну ведуньей, а теперь передалось и дочери. Ему было невдомёк, какого это - чувствовать то, чего не видишь, не слышишь, не можешь никак показать кому-то или хотя бы объяснить, но при том совершенно точно осознавать, что оно есть.
На утро Весна уже точно знала, что Ханрис попал в беду. Не мёртв - она бы определённо это почувствовала. За столько лет вместе, её особый дар оплёл Ханриса незримой нитью. Она знала, когда недуг мужа обострялся, знала когда он был весел и когда не в духе, даже если их разделяло немалое расстояние. И Весна бы точно узнала, если бы эта нить оборвалась. Но та, словно бы натянулась. Ханрис был далеко и над ним нависла тёмная угроза. Хуже всего было то, что она никак не могла помочь мужу. Оставалось только ждать и прислушиваться к своему чутью.
Когда раздался лай собак и стук копыт, Весна с охотой вышла на встречу гостю. Кто бы это ни был, женщина была рада любому человеку, который сумел бы отвлечь её от этих тщетных тревог. Правда прискакавшая к ней Илия привезла с собой новые. Лишь завидев юную всадницу с крыльца Весна поняла, что что-то случилось. Илия буквально загоняла лошадь, мчась во весь опор. Она остановилась лишь перед самым домом, спрыгнула с седла, помчалась к Весне, споткнулась, запутавшись в юбке, и упала.