- Именно так.
Сайн поднялся по ступеням и постучал в дверь дома. И почти сразу изнутри раздался скрипучий неприветливый голос:
- Подите прочь!
Маллид невесело усмехнулся и развёл руками, словно говоря: "Этого следовало ожидать".
- Ломар, - позвал его через дверь Сайн. - Это Сайн и Маллид, мы пришли...
- Как пришли, так и уходите! Думаете, я не знаю, что вы топчитесь у меня на пороге и шепчетесь как две девицы?! Зоркий давно уже меня предупредил о вашем приходе.
- Так впусти же нас, дружище!
- Простите, плюшек не напёк и не прибрался. Гостей не ждал, так что пошли вон.
Злость заклокотала в груди Маллида. Быстро поднявшись на крыльцо к Сайну и отпихнув друга в сторону, он дёрнул на себя дверь. Та оказалась незаперта. Не дожидаясь приглашения, Маллид вошёл в сени, пропахшие сыростью, плесенью и гнилью. Сквозь щели в покосившихся ставнях проникало совсем немного света, в полосках которого клубилась пыль. Однако освящения хватало, чтобы разглядеть то кошмарное состояние, в котором пребывало жилище Ломара. Доски пола прогнили и местами обвалились, образовывая чёрные дыры. В углу, прямо из пола росли какие-то склизкие бледные грибы. Тут и там с потолка и стен свисали белые нити паутины.
Сайн вошёл следом за Маллидом и остановился, в ужасе озираясь по сторонам и прикрывая рукавом рот и нос.
Лишь одно светлое пятно было во всём этом гниющем унынии: Зоркий, который не спеша подошёл к незваным гостям и принялся их обнюхивать. Его хозяина они различили не сразу. Ломар сидел в кресле, подле окна, сквозь щели в ставнях которого видимо и наблюдал за пришедшими. Рядом, на столике, на белоснежном платке, резко контрастирующем с окружением, желтел череп. И Маллид и Сайн узнали предмет, который винили все эти годы в помешательстве друга.
- Вижу, вам моё жилище не по душе, - усмехнулся Ломар. - Так проваливайте.
- Как ты смеешь гнать нас, как каких-то бродячих собак?! - прорычал Маллид.
- Угомонись, - попытался урезонить его Сайн, подняв перед Маллидом руку с открытой ладонью. - Давайте поговорим спокойно.
- Я устал слушать эту дресню паршивую, - отмахнулся тот, скривившись. - Говорил, что он совсем из ума выжил. Посмотри, как он живёт!
- Именно так, Маллид, мой боевой товарищ, - вновь заговорил Ломар, гладя по голове севшего подле хозяина Зоркого. - Я совсем из ума выжил. Потому нечего вам тут делать и говорить нам с вами не о чем.
- Ломар, послушай, - попытался объясниться Сайн. - Нам очень нужно знать про тех желтоглазых демонов, о которых ты мне рассказывал накануне. Помнишь?
- Мне нечего тебе рассказать более уже сказанного, Сайн. Но, уверен, что скоро ты всё узнаешь сам.
- Ханрис наткнулся в лесу на других бестий, вроде той, что напала на мой дом. Они окружили его ночью, и, похоже, уволокли с собой неведом куда. Мы не знаем, жив он или мёртв.
Этими словами Сайн старался достучаться до прежнего Ломара, напомнив, что все они некогда были друзьями и прикрывали друг-другу спины на войне. И какого-то эффекта он достиг. Ломар ничего не ответил, но во взгляде его промелькнула вдруг страшная тоска. Всего на мгновение, потому что потом он опустил глаза в пол.
Сайн же, почувствовав, что ухватил верную нить, продолжил тянуть за неё:
- Если ты что-то знаешь, расскажи нам. Может быть Ханрис ещё жив и ему можно помочь.
- Нельзя, - проговорил Ломар. - Я пытался.
- Пытался? - нахмурился Маллид и шагнул вперёд. - Как ты мог пытаться помочь Ханрису, если даже до нужника не всегда доходишь вовремя?
Сайн воззрился на Маллида так, словно хотел испепелить того взглядом на месте. Маллид этого не заметил, а даже если и увидел бы, то не понял, за что друг на него обозлился. Подобная грубая прямолинейность всегда казалась ему нормой.
Ломар медленно поднял на них глаза. И хоть в них снова сверкала злоба, она плохо скрывала ту боль, что заблестела в уголках.
- Вам не понять.
- Снова заладил! - закатил глаза Маллид.
- Так объясни. Мы ведь тебе не чужие люди. Мы столько прошли вместе: Я, Ты, Зан, Маллид и Ханрис. Ты не можешь отказаться от нашего общего прошлого и выгнать вон. Мы заслуживаем объяснений. - Сайн всё ещё пытался воззвать к чувствам друга, которые уже проступили в его лице и голосе.
Ломар снова отвёл глаза, уставившись на череп рядом. Зависла напряжённая тишина.
- Ханрис не умер, - проговорил он наконец, и быстро стёр рукой побежавшую по щеке слезу. - Но сдался. И участь его теперь куда хуже смерти. Я не смог помочь ему, и не смогу помочь никому из вас. Потому уходите прочь. А лучше, берите свои семьи, и уезжайте из Серого Дола. Скоро здесь будет править одна только смерть.