"Я специально надела его для тебя, мой молчаливый рыцарь, Контратака для сдержанных. Я знала, ты оценишь. Ткань – вторая кожа, шёлк, холодящий, словно первый снег, струящийся, как лунный свет."Но, признаюсь, под такую ткань не надевают бельё…"
Его щёки вспыхнули багрянцем заката. "Не красней, мы взрослые люди… Нет, нет, не надо! Ха-ха-ха! Да, я боюсь щекотки…"
Вино иссякло, часы пробили полночь.
"Пойдём спать. Завтра ты уезжаешь? ``
"Нет, планировал сегодня."
"Останься… до рассвета, прошу."
"Как я могу отказать тебе, свет мой? До рассвета… больше не в силах."
Я повлекла его за собой, в свою спальню, словно в омут.
"Белла… это безрассудство. Я не ручаюсь за себя. Только после помолвки… если ты не против, конечно. А лучше – после свадьбы." Он покраснел, сжал кулаки, напрягся, словно струна.
"Ха-ха-ха! Правильный мой, благородный… Да не съем я тебя! Я просто хочу насладиться твоим присутствием, запечатлеть каждую секунду. Наша первая ночь будет после помолвки, ждать дольше – выше моих сил. Ложись, я переоденусь и вернусь."
Я омыла себя прохладой, облачилась в ночную сорочку и подошла к кровати. Он уже спал, измученный рыцарь. Присев на край, коснулась его щеки тыльной стороной ладони, словно крылом бабочки.
"Я так безумно тебя люблю…"
Обогнув кровать, она скользнула под одеяло. Тяжелая ладонь опустилась на талию, притягивая ближе. Ее спина ощутила жар его груди, словно прикосновение солнца. Она переплела их пальцы в замок, и они уснули, сплетённые воедино.
Лукас открыл глаза и прижал её ещё крепче, словно боялся, что она исчезнет. Зарылся лицом в её волосы, вдыхая аромат, словно эликсир жизни.
"Я люблю тебя сильнее всего на свете, моя маленькая принцесса.” Если император воспротивится их союзу, если вся страна восстанет, значит, этой страны больше не будет. Она сгорит в пламени его гнева.
После вечера откровений, после трепетного признания, после её поцелуев, в сердце Лукаса зародился новый план.
Лукас, словно феникс из пепла, восстал из руин, вернув себе не только родовое гнездо, но и отнятое имя. Год – и он станет тем, кто держит бразды казны, министром финансов. А там, где деньги, там, как говорил старик Лацио, "дьявол во фраке правит балом". Императору же осталось лишь догорать, словно свеча на ветру, отравленный ядом своей безмозглой супруги. Её злодеяния – доказанный факт, но на суде, дабы вымолить себе хоть каплю снисхождения, она может открыть ящик Пандоры. Мне же нужно лишь одно – признание в убийстве императрицы Летиции.
Весь этот месяц я охотился на псов, что когда-то ворвались в его дом вместе с императором, – предателей, чья жизнь была мне не дороже плевка. Каждому лично я отправил билет в один конец, перерезав глотки. Можно было поднять бурю, предать всё огласке, но риск потерять мою звезду был непозволителен. Тишина – мой выбор. Изначально Ленс был лишь досадной помехой, но моя маленькая, словно ангел-хранитель, вправила ему мозги. Она – ключ к его сердцу, он ей доверяет, да и ко мне прислушивается. Её советы укрепили его позиции на политической арене, словно корни векового дуба. Да и… он ей нравится. Убери его – и в её глазах поселится тень. А этого я допустить не могу. Решено – Ленс остаётся в живых.
Ненавижу, когда она грустит, когда её ранят. В тот день, когда на неё напали эти отбросы, когда до меня донеслось, что моя маленькая в опасности, ярость застилала глаза, словно кровавый туман. Я еле сдержал в себе зверя, готового вырвать кадык вместе с позвоночником этим головорезам, превратив их в кровавый фарш.
Её прикосновения, словно крылья бабочки на коже, обжигали нежностью. "Дорогой, милый," – шептала она, избавляя меня от проклятого "друг". Сердце замирало в танце, а разум терял связь с реальностью, забывая даже о дыхании. На ватных ногах я провожал её до резиденции, словно хрупкий цветок, боясь обронить. Но когда я увидел на её спине следы чужой жестокости, ярость взметнулась вулканом.
В управлении мне без лишних слов выдали этих ублюдков, и я растерзал их, словно стая голодных волков, на куски. Оставшихся из этой шайки отправил гнить в рудники, откуда нет возврата. Убрал с её пути все тени угроз, даже самые призрачные. В этом же месяце моя гильдия переехала в её город, чтобы быть ближе, охранять её сон 24/7. Это стало жизненно необходимо, особенно когда я узнал, что она, словно одинокая звёздочка, живёт одна в этом огромном доме. У слуг выходные… Чему тут удивляться? От этой малышки можно ожидать всего, что угодно. В тот момент, когда я решил, что она станет моей, после её робкого поцелуя в резиденции, когда она испугалась собственной дерзости, эта смешная малышка… Я был так счастлив, что забыл, как произносится это слово. После долгих двадцати лет, в мой настоящий день рождения, она вернула меня к жизни.