А я говорю прямо как врач, то бишь ничего не обещаю. Ладно, чёрный юмор сейчас неуместен, ведь я предлагаю уж слишком экспериментальное лечение. Да и в принципе, мне не особо нравится, что я лезу в область, где являюсь дилетантом.
Я засыпал горсть золы на рану драконихе. Она даже не дёрнулась — то ли это не принесло боли, то ли она терпела. Кровь, бьющая ручьём, стала останавливаться. Это произошло не сразу, но эффект был заметен с каждой секундой.
Всё получилось. Я был так увлечён наблюдением за раной, что на время даже забыл о жжении в ладонях. Надеюсь, боль скоро пройдёт. Я словно получил какой-то магический ожог. Руны — это крайне опасная штука.
В возникшей тишине стали слышны звуки капающей крови. До этого она бесшумно стекала, так что, как ни странно, новый звук был хорошим.
— Спасибо, Арэн, — поблагодарила дракониха. — Кровь остановилась. То, что ты сделал, помогло. Правда, эта проклятая боль никуда не делась…
Виссара слегка зарычала. Удивительно, но она даже способна на слова благодарности. Характер драконихи не такой ужасный, как она проявляла его прежде. С ней вполне можно о чём-то договариваться. Впрочем, я не буду делать быстрых выводов. Не стоит выдавать желаемое за действительное.
— Я хочу улететь отсюда, — объявила Виссара. — Что будем делать с этим, мой союзник? Ты умеешь летать?
Свой вопрос она задала с иронией. Понятное дело, что летать я не умею, но неужели её слова — это намёк, что она даст взобраться на себя? Когда я пытался попасть к реке, то даже не стал этого предлагать. Во-первых, Виссара могла оскорбиться, что «низшее» существо залезет на великого дракона, а во-вторых, она могла воспринять всё как весёлую игру, где человек упадёт с высоты.
— Ты предлагаешь, чтобы я летел на тебе? — спросил я, чтобы развеять всю двусмысленность.
— Либо так, либо ты останешься на земле, — Виссара усмехнулась. — Я не в восторге везти на себе человека, но признаю, ты помог мне.
— Я спас тебе жизнь, — сказал я и сделал паузу. В дипломатии часто свои заслуги или преимущества надо во всеуслышание проговаривать, чтобы никто их не забывал. Вот и сейчас так же. Пришлось завернуть всё в более громкие слова. — Если бы копьё, усиленное рунами, осталось в тебе, то ты бы истекла кровью и умерла. Так что свою пользу как союзник я уже начал приносить. Своё право голоса я вполне заслужил. И вот моё предложение — мы не будем торопиться с перелётом. Ты ранена, тебе нужен покой. Рана закрылась, но активное движение тебе навредит.
— Я это знаю, Арэн. Только ты забываешь, что люди могут снова напасть. Если ты боишься полёта, то не надо меня останавливать.
— Дело не в моём страхе, — ответил я. — Я готов лететь на тебе. Но прежде мне хотелось бы понять обстановку. Сколько людей на тебя напало? Как шёл ход боя?
— Людишки спрятались среди деревьев и кустов. Я их не заметила, и они смогли подло нанести удар, когда я утоляла жажду. Их пришло пару десятков, но опасна для меня была только баллиста, а не их луки и мечи. Я выпустила из тела облако яда, сломала пастью баллисту и убила тех, кто стоял с ней рядом. Рана от копья сильно кровоточила, поэтому я решила не добивать людишек и отступить. У них могла быть ещё одна баллиста, спрятанная среди деревьев. Оставаться у реки было опасно.
Виссара действовала в бою достаточно хладнокровно. Она не поддалась ярости и отступила, так как не знала точного числа врагов. Правда, дракониха изначально допустила ошибку — она пила воду в одном и том же месте, вот её и подловили. У людей было много времени изучить повадки магического зверя, так что засада — это логичный ход.
— Насколько смертелен твой яд? — спросил я.
— Все людишки, которые находились в пяти метрах от меня, сдохнут, — самодовольно и с предвкушением ответила Виссара. — Среди нападавших не было прановоинов. Одни лишь рунные, да и то не все.
В озвученных терминах я откровенно плавал, однако показывать этого не хотелось. С другой стороны, а кто кроме драконихи может быть моим источником информации? Вряд ли обычные люди вообще что-то знают о магических воинах. А если даже встречу прановоина, не факт, что со мной поделятся информацией.
— Почему ты использовала яд, а не сожгла их огнём? — задал я потенциально неприятный вопрос.
Виссара молчала. Теперь я уже не сомневался, что вопрос из неприятных. Это магический зверь, а не человек, но тем же людям крайне не нравится, когда им указывают в неспособность что-то сделать. Особенно если их призвание соответствует запрашиваемому навыку.
Когда я рассказывал Виссаре о драконах из книги Толкина, у неё не возникало вопросов почему Смауг дышит огнём. То есть для драконов это норма, но почему-то в последней битве Виссара не поджарила своих врагов, а отравила. Разумеется, у меня сразу возникли вопросы на этот счёт.