— С правильной подготовкой и контролем расстояния источник тебя не отравит. Если ты внимательно меня слушал, главная проблема совсем не в этом: попасть к источнику невозможно, я уже пыталась и с трудом смогла спастись.
— Раньше у тебя не было союза со мной.
— Какой ты самоуверенный. Неужели, у тебя есть какой-то план?
— Мы примкнём к Адолии, — сказал я и посмотрел в сторону гор. — Только объединившись с другими людьми, у нас появится шанс получить доступ к источнику праны.
— Хорошо, — без раздумий согласилась Виссара. — Займись своим телом так, чтобы мышцы горели. Затем поешь и ложись спать. Я буду охранять твой сон. До рассвета мне нужно успеть освоить новую прану, так что мне всё равно нельзя спать. К этому времени излечится моя рана благодаря полученной энергии.
— Это отличная новость, — кивнул я. — Тогда завтра утром полетим в Адолию.
Виверна закрыла глаза и разорвала телепатическую связь. Она никак не стала возражать по поводу моего плана. Это хорошо. Я ещё перед началом разговора обдумывал, как заставить Виссару объединиться с Адолией, и она сама дала мне причину. Я даже готовился отдать одну из шкатулок в рамках торга, но обошлось без этого. Да и виверну не заинтересовали другие полученные ингредиенты.
Мало того, что еда из праны редкая, так ещё и нужна совместимость. С учётом того, насколько это ограниченный ресурс, войны за ингредиенты идут крайне ожесточённые. Это не просто предмет богатства, как золото или алмазы — это то, что напрямую продлевает жизнь. Люди убивали друг друга и за меньшее.
Я в очередной раз бросил взгляд на горы. Завтра пройдёт первый полёт. Это будет опасно. Очень опасно. Можно легко сдохнуть даже раньше, чем через несколько лет…
Глава 8
Непредсказуемая
— Хватит по мне ползать! — ворвалась Виссара в мой разум. — Когда уже всё будет готово?
— Перевяжу верёвку и можно лететь! — крикнул я, пыхтя от напряжения.
— Может, дело в том, что ты боишься лететь? Если людишки будут поставлять мне по одному панцирю многоножки в день, то так и быть, я здесь останусь.
Отвечать виверне я не стал. Мне было слишком тяжело трудиться над седалищем и разговаривать. Тело неприятно ныло после вчерашней короткой тренировки. Ничего особенного я не делал: разминка, растяжка, а затем три подхода по двадцать приседаний и три по пять отжиманий, последние из которых были через «не могу».
Я следовал совету Виссары заставить мышцы гореть, но слишком не усердствовал, пытаясь почувствовать возможности своего тела. Долгий голод привёл организм к истощению, и потому любые физические нагрузки давались крайне тяжело. Крепление седалища на виверну так и вовсе стало настоящим испытанием.
Крупная чешуя Виссары вполне удобна, чтобы по ней взбираться, однако для этого требуется определённая физическая сила и осторожность. Края чешуи острые, о них легко можно порезаться, а мне пришлось не только подняться самому, но и закинуть на спину виверны верёвку с одеялом. Один лишь этот подъём меня вымотал, причём дальше всё было совсем не легче.
У шеи виверны находились два симметричных нароста размером с ладонь, которые я заприметил уже давно. Это буквально единственное место, где можно что-то закрепить. Я сложил одеяло вдвое и на сгибе протянул верёвку, которую петлёй закрепил на двух наростах. Конструкция простая, но чтобы всё просунуть как надо, пришлось изрядно помучиться и вспотеть.
Дальняя часть верёвки держала одеяло, а за ближнюю я планировал хвататься во время полёта. Одеяло легло двойным слоем, что должно было защитить мои ноги от острой чешуи. Размера шерстяной подкладки хватило впритык для комфортной посадки.
Хотя «комфорт» тут громко сказано. Скорее, я просто сделал всё, что мог.
— Ты закончил? — спросила Виссара, когда я обессиленно лёг на одеяло. Шея виверны была достаточно подвижной, чтобы смотреть за спину, и виверна за мной внимательно наблюдала.
— Закончил, — подтвердил я. — Только мне надо немного отдышаться.
— Арэн, моё предложение осталось в силе. Если ты заставишь людишек отдавать мне панцирь каждый день, то я здесь останусь. Поговори с ними.
— Нет, они не согласятся, — моя голова лежала на одеяле, и я слегка ей покачал прямо в таком положении. — Это прямое нарушение договорённостей с лордом.
— Но людишки же меня боятся, верно? — с чувством превосходства спросила Виссара. — Значит, надо требовать с них больше!