— Ваше Величество, Арэн не имеет хорошего образования, — продолжила настаивать маг. — Это просто умный парнишка с улицы, не более. Такого человека нельзя допускать к власти. Он будет мыслить не об Адолии, а только о себе. Давайте устроим ему проверку. Прикажите Арэну вернуть клинок Сердце Адолии — если он откажет и будет угрожать драконом, то вы увидите его истинное лицо. А если не откажет, то сделаете его своим советником.
Леор глубоко задумался над словами руномага, хотя уже был готов к окончательному решению. В плане короля оставался вопрос, попросит ли Арэн что-то взамен Кнута Государева, но Октавия предлагала более радикальный вариант.
— Вы, а не он, должны диктовать условия, — продолжила говорить маг. — Ваше Величество, вы — король, а Арэн — простой подданный Адолии. Вы должны приказывать, а не выслушивать условия. Кроме того, Арэн буквально находится у нас в руках. У него есть союз с драконом, но мы можем взять его под стражу и говорить языком силы. Ваше Величество, сейчас тот момент, когда нужно проявить жёсткость.
Аэльмар не стал сопротивляться напору девушки. Немного всё обдумав, он тихо произнёс:
— Так и поступим. Устроим Арэну проверку.
Октавия внутренне торжествовала, хоть и никак этого не показывала. Леор доверял своему окружению и часто менял решения, которые принял сам. Руномаг не сомневалась, что Арэн не согласится отдать артефакт просто так и пойдет на конфронтацию, а значит, он не пройдёт устроенное ему испытание.
Глава 13
Проверка не пройдена
Лицо короля изменилось, когда я вернулся в зал. Он смотрел на меня сурово и строго, с порога давая понять, что не принял мои условия.
— Его Величество считает твои требования за артефакт Сердце Адолии неприемлемыми, — объявила Октавия. — Клинок является собственностью Аэльмаров, и Его Величество требует немедленно вернуть артефакт.
Я не был сильно удивлен или огорчён. Риск не оправдался, так бывает. Всё пошло по худшему сценарию, и ситуацию лучше не усугублять. Я чувствовал, что если пойду на конфронтацию, Аэльмары ответят очень жёстко. В игре с повышением ставок нежелательно сдавать назад, но жизнь дороже.
Если на меня будут давить силой, как-то выкрутиться станет невозможно. Я мог использовать виверну только в качестве блефа. Виссара готова к показательному полёту возле Корсграда, однако сражаться против всего города она не будет.
Мне остаётся принять поражение и думать, как войти в политическую жизнь Адолии через другую дверь. У меня есть два праннита, немного золота и союз с магическим зверем. Это уже не полный ноль, как было несколько дней назад.
— Да, Ваше Величество, я отдам вам Сердце Адолии, — сказал я, слегка склонившись. — Жаль, что я не вызвал у вас доверия, но артефакт Аэльмаров в любом случае должен вернуться исконным владельцам.
Интересно, потребует ли король с меня зёрна друдского кедра. Я обещал их как подарок, но подразумевал этим уравновесить сделку. Если у меня захотят отнять праннит, то это будет откровенный грабёж. Впрочем, тот, кто сильнее, всегда диктует условия.
Но что-то было не так. Мою капитуляцию не восприняли надменными словами: «Ты сделал правильный выбор». Вместо этого в зале повисло молчание. Кажется, от меня ждали сопротивления. Октавия, по всей видимости, решила, что я не умею отступать, ведь я действовал слишком дерзко.
— Это было проверкой, — объявил король. — Арэн, я принимаю тебя в свои советники. Но что касается Кнута Государева… На это я уже пойти не могу.
Разумное решение от Аэльмара. Советники на то и советники, что их необязательно слушать, а вот человека с Кнутом Государевым игнорировать уже не выйдет. Будь я уже советником Леора, то стал бы его отговаривать давать кому-либо такую власть. Я даже не буду пытаться настаивать, чтобы мне самому дали Кнут Государев — это лишь вызовет лишние подозрения.
Возможно, всё случилось к лучшему. Если бы я получил руническую печать, то стал бы мишенью для других стран. Какое-то время Кнут Государев можно скрывать, но после того, как придёт время показать его на поле боя, за мной начнётся охота. Если пленить человека с Кнутом Государевым, то пытками его можно заставить уничтожить всех руновоинов Адолии.
— Брат, отдай ему печать, — раздался звонкий голос Элизабет. — Я беру за это полную ответственность.
Леор повернулся к сестре, он был в сильной растерянности. Видимо, король совершенно не понимал, почему принцесса советует дать мне Кнут Государев. Да и я сам этого не знал. При всей военной пользе печать создаёт слишком большую угрозу предательства. В дополнение к этому был риск захвата меня в плен. Что в голове у принцессы — неизвестно, но, скорее всего, она решила собственноручно меня убить, если почувствует предательство.