Глава 14
Удар с неба
Элизабет, стоявшая за моей спиной, очевидно, ждала каких-то объяснений. Всё шло идеально, пока не вмешался фактор под названием Виссара. Я догадывался, что присутствие прановоина может её испугать, но думал всё получится объяснить. Причём, до начала разговора с виверной, я как раз хотел пойти к расщелине в одиночку, без принцессы, однако это нужно было сделать раньше.
Виссара не стала меня слушать, хотя всё решалось довольно просто. Элизабет постояла бы в стороне, а я забрал бы сумку. Побег виверны разрушил всё, что я выстраивал.
— Почему дракон улетел? — спокойным голосом, без претензий, спросила принцесса.
— На самом деле, это не дракон, а виверна, — признался я. — И не он, а она. Виссара испугалась, что я привёл к ней прановоина. Ваше Высочество, вам стоит уйти. Я останусь здесь и буду ждать, пока виверна вернётся. К ней привязана сумка, в которой лежит клинок Сердце Адолии. Я крайне сожалею, что всё вышло таким образом.
Я склонил голову в поклоне. Честно сказать, хотелось провалиться под землю. Нельзя оправдать ситуацию непредвиденной трусостью Виссары — как раз это можно было предугадать, а значит, всё случившееся — мой просчёт. Надо было сразу планировать оставить Элизабет в километре от расщелины, а не в двухстах метрах. Эта небольшая неточность может стоить мне абсолютно всего. Я считаю себя умным человеком, но это не значит, что я никогда не ошибаюсь.
— Арэн, ты думаешь, виверна вернётся?
Вопрос был очень хорошим. Постоянного местожительства у Виссары больше нет. Куда она может полететь? Виверну привлекают места, наполненные праной, она может начать искать такое.
Я сглотнул. Маловероятно, что моя союзница вернётся. Она стала считать это место опасным, а меня самого — потенциальным предателем. Вполне возможно, я лишился всего накопленного навсегда, и теперь нужно думать, что делать дальше. Союз с Аэльмарами перечёркнут в одночасье. Без передачи артефакта в советники меня уже не возьмут, а печать Кнута Государева попросту больше не имеет смысла.
— Если Виссаре ничего не будет угрожать, она может вернуться, — ответил я принцессе. — Я буду ждать здесь два дня.
Элизабет молча кивнула. План был дерьмовым, и мы оба это понимали. Как ни странно, принцесса приняла новость о потере кинжала без раздражения. Несмотря на девятнадцатилетний возраст, она мыслила очень хладнокровно. Девушка не сыпала обвинениями и оскорблениями, а размышляла, как действовать дальше.
— Ваше Высочество, — обратился я к Элизабет. — Поблизости есть какой-нибудь слабый источник праны? Виверна имеет высокую чувствительность к магической энергии. Скорее всего, она полетит в такое место.
— Вблизи гор-близнецов есть несколько мест с ядовитой природной праной, — задумчиво произнесла принцесса. — Люди туда не суются из-за слишком большой опасности. Такие источники называются мёртвыми.
— Скорее всего, ядовитая прана подойдёт Виссаре, — предположил я.
— Тогда надо обойти каждый из источников, — решительно заявила Элизабет. — Я запомнила, как ощущается прана виверны. Я её найду.
Принцесса свернула с протоптанной горной тропы. Похоже, ночь будет без сна. Информация про мёртвые источники всё изменила. Виссара могла почувствовать один из таких в полёте и уже планировать туда попасть. Появление Элизабет, вполне вероятно, это просто удобный повод сбежать.
Можно ли назвать случившееся предательством? И да, и нет. Наш союз с виверной — это некое стратегическое партнёрство. Каждый преследует свои интересы, и в точке их соприкосновения возникает союз. Нам обоим нужен источник праны — это объединяющий фактор. Но мёртвый источник мне не подойдёт, а вот Виссаре он вполне придётся по вкусу.
Элизабет шла довольно быстрым шагом. До этого нас вёл я, и потому мы двигались куда медленнее. Успевать за темпом принцессы было очень сложно. Ей часто приходилось останавливаться и ждать меня, хоть я всеми силами старался не отставать. Комментарии по этому поводу принцесса не делала, думаю, она прекрасно чувствует, насколько мало у меня жизненной энергии.
Несмотря на активную ходьбу, я ещё и замерзал. С заходом солнца ужасно похолодало, а овечья куртка осталась в сумке у Виссары. Горный ветер пробирал до самых костей. Оставалось надеяться, что хотя бы не будет дождя — ночное небо было безоблачным.
Путь усложняли постоянные подъемы по горному склону. Порой мы шли по относительно ровным участкам, но чаще приходилось подниматься вверх, обходя плотно растущие деревья. Они, правда, вскоре кончились, как и вся растительность. Мы вышли на безжизненную потрескавшуюся почву. Под сапогами сухо похрустывало, вверх поднималась серая пыль. Воздух здесь был тяжёлым, и это не из-за высоты — мы приближались к мёртвому источнику.