С каждой минутой нахождения здесь я чувствовал себя всё хуже и хуже. Переговоры с Виссарой должен вести я, если Элизабет подойдёт слишком близко, виверна попросту улетит. Правда, я и сам не хотел заходить на территорию мёртвого источника. Чую, если немного перебрать с дозой ядовитой праны, то уже не выкарабкаюсь. Для меня и обычная прана опасна, что уж говорить о ядовитой.
— Здесь её нет, — поднявшись на небольшой холм, объявила Элизабет. — Уходим отсюда.
Новость я воспринял с облегчением. Мне крайне тяжело дышалось, нахождение вблизи мёртвого источника стало для меня настоящим испытанием. Когда мы ушли из зоны безжизненной почвы, я ещё полчаса приходил в себя. Элизабет замедлила темп, видя моё состояние, и мы шли довольно спокойным шагом.
Чтобы немного отвлечься от усталости, я стал думать об освещающей наш путь луне. Хотя, возможно, спутник этой планеты называют как-то иначе. Здешняя луна была белоснежной с отливом серебра, словно помещённая на небо монета. Никаких пятен, как на луне с Земли, тут не было.
А ещё… Звёзды… Они тут совсем другие. Многие горели ярким синим или фиолетовым светом, было несколько устрашающих красных. Во время моего дежурства в пещере ночь была облачной, и это первый раз, когда я смог посмотреть на звёзды. Я был так заворожен ими, что на время забыл об усталости. Мне даже как будто стало легче идти.
— Арэн, хватит смотреть на звёзды, — остановившись и повернувшись ко мне, строго произнесла Элизабет. — Нельзя так жадно смотреть на небо. Тебя этому что, не учили? Ты разгневаешь такой наглостью богов, пытаясь взять силу неба.
Я оторвал глаза от звёзд, и на мгновение перед взором возник тёмный силуэт с пылающим зрачками. Это было так ярко, что меня будто ударили по голове. Я взялся рукой за пульсирующий висок, не понимая, что со мной происходит. Боль была резкой и очень острой. Неужели это кара богов?..
Принцесса подошла ко мне ближе.
— Арэн, ты что-нибудь видишь? — тихо спросила девушка.
— Вижу, — ответил я, не совсем понимая причину вопроса. Боль стала потихоньку отступать.
— Тогда тебе невероятно повезло. Я почувствовала, как с неба начала литься звёздная прана. Люди, смотрящие на звёзды, лишались зрения и за меньшее. Большинство не рискуют смотреть на ночное небо даже пару мгновений, а пристальный взгляд на протяжении минуты — это верный способ потерять зрение навсегда. Арэн, как долго ты смотрел на небо?
— Несколько минут, — преуменьшил я. На самом деле я смотрел в небо почти четверть часа.
— Это было опрометчиво, — покачала головой Элизабет. — Утрата кинжала Сердце Адолии — не повод калечить себя. Зная, что у тебя слабая жизненная энергия, ты рассчитывал себя убить?
— Ни в коем случае, Ваше Высочество. Я бы никогда не стал заниматься подобной глупостью.
— Тогда выходит, ты и правда не знал, что нельзя смотреть на ночное небо?
— Мне ставили руну истощения, из-за чего я частично потерял память, — выкрутился я.
— Арэн, значит ты, человек, потерявший память, захотел стать советником короля?
Вопросы принцессы были очень остры, хоть она и говорила без давления в голосе. Элизабет умна и хладнокровна. Принцесса без колебаний избавится от всего, что вредит Адолии. Эта участь настигла Октавию, и это может ждать меня, если я дам повод сомневаться в своей полезности.
— Для начала надо вернуть кинжал, Ваше Высочество, — ответил я. — А уже после я буду доказывать, что достоин быть советником короля.
— Больше не смотри на звёздное небо, — отрезала Элизабет и продолжила путь.
Это предупреждение я запомню на всю жизнь. В висках всё ещё стояла лёгкая боль. Я уже несколько раз сталкивался с магией, но впервые мне было настолько не по себе от соприкосновения с праной. Тёмный силуэт с горящими глазами намертво отпечатался в памяти. Кто это был — какой-то бог или нечто иное, я не знал. Понятно лишь одно — я перешёл черту, которая дозволена человеку. Всё это — из-за незнания реалий нового мира. К сожалению, правила игры прочитать нигде нельзя, многое вскрывается вот так — по ходу дела.
Но был и хороший эффект от соприкосновения со звёздной праной. Накопившаяся усталость, голод и необходимость во сне пропали. Сначала я подумал, что это какой-то обман от организма на фоне всплеска адреналина, но нет — я объективно стал чувствовать себя лучше. Появилась бодрость, которую я ещё никогда не ощущал в новом теле.