Элизабет хладнокровна и рациональна, если вдруг, помимо всего этого, в ней есть циничность… Получив Сердце Адолии, она может оставить моё бездыханное тело в ядовитом тумане. Впрочем, у принцессы уже есть возможность так сделать, и раз я всё ещё жив, она воспринимает меня как союзника. Или, что более вероятно — Аэльмар ко мне присматривается.
Виссара злобно зарычала, увидев нас. Она была заточена в полусферическую клетку из ярко-зелёных светящихся путов. Видимо, это был тот самый энергетический барьер. Взгляд виверны был неотрывно направлен на Элизабет. Девушка выставила меч в сторону, демонстрируя, что готова к бою, если случится что-то непредвиденное.
— Арэн, вы собираетесь меня убить? — мрачно спросила Виссара внутри моего разума.
— Это уже зависит от тебя, — ответил я. — Я договорился с Аэльмарами о сделке, но ты улетела с моей сумкой, выставив меня идиотом.
— Ты привёл ко мне прановоина! — выкрикнула виверна. — Я решила, что ты меня предал, и эта девушка охотится на меня! Такого сильного прановоина мне не отравить! Она бы убила меня, чтобы добыть пранниты!
— Но ты до сих пор жива, — медленно произнёс я, делая акцент на каждом слове. — Жива, хотя находишься буквально в руках Элизабет Аэльмар. Она не убила тебя, потому что я назвал тебя союзницей. Я мог выбрать самый лёгкий путь. Не идти сюда и не дышать ядом, а просто дать принцессе тебя убить. Но я этого не сделал.
Я замолчал. Мне хотелось, чтобы Виссара осознала своё положение. Она находится на волоске от смерти и может пообещать мне всё, что угодно. Ценность её слов сейчас низкая. Поэтому в этот раз ей нужно было меня убеждать в своей полезности, а не наоборот.
— Что-то от меня хочешь? — спросила Виссара.
Вопрос был задан правильно. За свою выходку виверну должна заплатить. И это должно быть не обещание, а что-то полезное уже сейчас. Какого-либо имущества у Виссары нет, но она обладает довольно обширными знаниями.
— Принцесса Элизабет не стала убивать тебя сразу, — произнёс я вслух, чтобы Аэльмар тоже был в курсе разговора. — Виссара, ты должна быть союзником не только для меня, но и для Адолии. Сражаться рядом с нами.
— Я согласна, — мысленно ответила виверна, почти не раздумывая.
— Но это пока только слова, — так же вслух сказал я. — Я готов тебе поверить и дать один единственный шанс. Однако, кроме этого, ты должна поделиться со мной и принцессой ценным знанием о пране.
— Арэн, ты думаешь, я что-то знаю о человеческом развитии? — возмутилась виверна.
— Хорошенько подумай, — ответил я уже мысленно. — От этого зависит твоя жизнь. Элизабет — суровая девушка. Раз она не получит пранниты из твоей тушки, ей нужно что-то ценное взамен.
— У меня есть «наследие» стаи… — неуверенно произнесла Виссара. — Но если я его раскрою, то мне придётся признать вас двоих членами своей стаи. Это… это немыслимо.
— Для тебя лучше умереть, чем раскрыть этот секрет? — задал я острый вопрос.
— Это философия моей стаи, которая передаётся из поколения в поколение, — с важностью в голосе произнесла виверна. — Это «наследие», которое мы храним. Арэн, я даже не уверена, что ты понимаешь значение слова «наследие». А вот девчонка. Она должна это знать. Слишком она сильная, а получение «наследия» сделает её ещё сильнее. Я не могу раскрывать тайны своей стаи. Мне хочется жить, но я не вправе раскрывать эти секреты.
— Виссара, ты же последняя из своей стаи? Вместе с тобой окончательно умрёт и вся стая. Но пока ты жива, жива и твоя стая. Думаю, сейчас ты хочешь набраться сил, в первую очередь чтобы отомстить людям, напавшим на остров Храаг. Если ты умрёшь, за твою стаю никто уже не отомстит.
Виверна разорвала телепатический мост. Обычно она так делает, чтобы о чём-то серьёзно подумать. Думаю, я попал в самую точку своими словами. Виссара не говорила мне о желании мести, но это было в её характере. Она, например, считала нужным отомстить тем людям, которые поставили на меня руну истощения. Тут же речь шла об убийстве членов её стаи. Она точно хочет отомстить. Правда, пока что виверна была больше озадачена выживанием и даже не заикалась о мести.
— Я раскрою секрет «наследия», — всё же решилась Виссара через минуты. — Скажи Элизабет, чтобы открыла свой разум для разговора.
Я передал принцессе слова виверны, и девушка коротко мне кивнула. Элизабет была заметно удивлена при словах о «наследии». Она, как и думала виверна, действительно сразу всё поняла. Причём я знал, что удивление на лице принцессы бывает нечасто, так что «наследие» это нечто чрезвычайно важное. Когда Виссара установила двойной телепатический мост, её голос был слегка приглушённым.