— Проклятая виверна… — выругался лорд, отдав магу тару и улёгшись обратно в мешок. — Динаций, почему мне не становится лучше?..
— Вам непременно полегчает, милорд. У вас оказалась плохая переносимость к яду виверны, около двадцати наших воинов тоже чувствуют себя крайне плохо. Один даже скончался…
— Закупка молока отняла у нас две недели, и это всё равно не панацея, — скривился Вердант. — Что с лошадьми? Все сдохли?
— К сожалению, да… — с грустью ответил маг. Он любил животных, и ему было больно пичкать лошадей стимулятором, чтобы они вошли в облако яда. Сквозь горечь в горле Динаций произнёс: — Воины, способные крепко держаться на ногах, уже закончили с захоронением лошадей. Милорд, будут ли какие-то приказы по укреплению лагеря?
— Ты думаешь, Кормеры на нас сами нападут? — усмехнулся лорд. — Баллисты против виверны поставлены в боевое положение, и этого уже будет достаточно. Армии врага выгоднее всего занять оборону заставы, а не драться с нами прямо здесь. Узкий горный проход будет смертью для них, на месте Бэйса я бы не стал стягивать сюда все силы. Прикажи воинам отдыхать. Я хочу начать штурм заставы через два дня.
Динаций ушёл, оставив своего лорда одного, внутри маленькой походной палатки. Сайлас Вердант злился, что яд так сильно на него подействовал. Сиранское молоко помогало, но эффект был слишком медленным.
— Ничего-ничего, — прошептал лорд сам себе. — Это всё лишь небольшие трудности на моём пути. У Кормеров и Аэльмаров нет денег для подготовки руновоинов. Моя армия превосходит их в десять раз. Победа будет за мной.
До Верданта доходили тревожные слухи, что Кормеры стали закупать у кочевников рунные минералы, но где они возьмут пробуждающие зелья? Этим традиционно торговала Пиранья, и цену своему товару они знали. Десять золотых за разбавленное зелье и двадцать за полноценное. Верданты закупали оба варианта, потому что их маги активно искали самородков среди населения. Талантливых лучше было пробуждать полноценным зельем, но Сайлас тратил на них разбавленное для экономии.
Лорд сделал ставку не на качество, а на количество. Численность своей армии он до этого не раскрывал, но, захватив первую заставу Кормеров, он хотел, чтобы вся долина знала — у Вердантов полтысячи руновоинов. Сайлас планировал захватить все земли Бэйса, оставив ему только Корсград. Идти на штурм города Вердант не хотел, он планировал показать Кормеру огромную силу и заставить лорда сдаться.
У Адолии в самом расцвете сил было двести руновоинов Аэльмаров и чуть меньше сотни от трёх остальных долин. Сейчас у одних лишь Вердантов было пятьсот. Мощью своей армии Сайлас хотел показать, что сопротивление бесполезно. Принцессе Элизабет — королевой племянницу Вердант не считал — тоже будет дан выбор сдаться с сохранением своей долины.
Сайлас хотел донести своим врагам мысль: я сильнее, признайте меня правителем Адолии, и тогда мы избежим кровопролитного сражения, где победа всё равно будет за мной. Единственное, что беспокоило Верданта, это Луи Ровейн. Лорд западной долины не присягнул на верность Аэльмарам, но и не стал поддерживать войну Сайласа. Вердант боялся, что Ровейн мог его предать, однако каких-то донесений на этот счёт не было. Вероятно, Луи решил подождать, пока две стороны перегрызут друг друга, и уже после что-то предпринимать.
С этими мыслями Сайлас Вердант уснул. Сиранское молоко сняло боль в мышцах от яда и дало расслабление. Проснулся лорд из-за забежавшего в его палатку Динация, который громко выкрикнул:
— Милорд, на нас напали! Армия врага в трёхстах метрах от нас!
Вердант поднялся и стал надевать сапоги. Его сон как рукой сняло. В теле лорда всё ещё была слабость от яда, но из-за нежданной новости он этого не замечал.
— Сколько их? — спросил Сайлас на ходу, выходя из палатки.
— Около сотни, милорд… — негромко ответил Динаций.
— Тогда к чему беспокойство? — нахмурился лорд и вышел из палатки.
Сделав шаг, Сайлас Вердант оторопел. В вечернем небе горело огромное призрачное знамя с розой, а рядом, высоко в воздухе парила Элизабет, облачённая в тяжёлые доспехи. Внизу был отряд всадников, подле которого сидела огромная виверна.
— К Аэльмарам вернулось Сердце Адолии, — покрывшись холодным потом, прошептал Вердант. — Динаций, почему Элизабет парит в воздухе? Она стала сильнее? Разве приняв родовую печать, это бы её не ослабило?
— Милорд, на таком расстоянии вы, наверное, не видите, что в центре строя стоит Леор Аэльмар… На его броне эмблема с розой, а волосы ярко-светлые — это без сомнений принц…