Добавить к этому десять имеющихся прановоинов — и получится сила, которая сметёт войско Адолии без особых проблем. Виссара после долгого сопротивления согласилась создавать облака яда, но лишь таких ухищрений нам не хватит. Адолии не выстоять в одиночку против Туурона, и ключевое здесь — «в одиночку».
Королевству нужны союзники. Жаль только, что с этим у Адолии было традиционно сложно. На востоке — полуварварский Ичекос, с которым часто сталкиваются в боях Верданты, на юге — кочевники, враги Кормеров, на западе — Пиранья, которых волнует только торговля, а на севере — воинственный Свээн.
И хоть с другими государствами у Адолии дружба никогда не складывалась, сейчас настало время, когда нужно объединиться против общего врага. Туурон в этот год занялся захватом Адолии, и стоило донести соседям мысль, что они будут следующими.
Следующий месяц после победы над Вердантами я провёл в попытках установить военный союз с Ичекос и Свээном, так как они прямые соседи Туурона. Я дважды отправлял дипломатические миссии в каждое из государств, и дважды получал отказ. Соседи Адолии считали, что мы пытаемся уговорить их на войну, которая их не касается. К сожалению, я не мог поучаствовать в переговорах лично, возможно, это бы изменило исход.
Адолию считали слабой и ни на что не способной. В войско Вердантов из пятисот руновоинов никто не верил, а возвращение Аэльмарам Сердца Адолии ещё не означало появление двухсот подготовленных руновоинов. Была ещё Элизабет, но её воспринимали не только военной силой, а ещё и предметом торга.
Король Свээна и Верховный вождь Ичекос хотели Элизабет в жены для заключения союза. Аэльмаров это категорически не устраивало. Как выяснилось, принцесса взамен на уступку престола получила от брата и отца обещание выбирать супруга по своей воле. Причём династический брак с другой страной всё равно не рассматривался — право выбора мужа у Элизабет было только среди адолийцев. Это разумная мера. Нынешнего прановоина и будущего прановоина — ребёнка принцессы — стоило оставить в королевстве.
Дипломатические миссии вместо пользы в итоге дали обратный эффект — Свээн прислал десять йонг-воинов (очень сильных руновоинов) в подарок будущей жене, а за отказ пообещал напасть на Адолию. Меж тем Туурон наконец подготовился к войне и гнал силы на юг.
Мирный месяц быстро закончился. Положение королевства резко стало катастрофическим…
Глава 22
Игра ва-банк
Совещание проходило в мрачной атмосфере. Кристофер закончил доклад королю о требованиях Свээна, что вызвало у Леора Аэльмара глубокую задумчивость.
— Где сейчас йонг-воины? — тихо спросил король.
— Ваше Величество, они стоят за стенами Корсграда, — тут же ответил Гело. — Лорд Кормер и Арэн решили, что чужеземцев в город пускать нельзя. Всё же десять йонгов — это внушительная сила. Только один из них умеет говорить на вальдеррийском, он утверждает, что они будут служить Элизабет при любом ответе.
— Я в этом сомневаюсь, — покачал головой Леор. — Свэры привыкли захватывать всё грубой силой, а значит, когда король Ульрик нападёт, йонги примкнут обратно на его сторону. Этот подарок — хитрая уловка. Если мы дадим прямой отказ и выгоним его посланников, Ульрик скажет, что его оскорбили и получит дополнительный повод к войне. Хотя Свээну в принципе никогда не нужны были поводы.
Повисло молчание. Я чувствовал, что от меня ждут какого-то решения. За эти месяцы именно моё слово главенствовало в совете, но сегодня я не торопился озвучивать какой-либо план.
Дело в том, что меня мучил вопрос: не договорился ли Свээн о союзе с Тууроном? У них очень протяжённая граница, и веками северяне постоянно нападали на своих восточных соседей. Свээн воевал не только с Тууроном, они вторгались на территории всех соседних стран. Война для них — смысл существования, Свээн практически ни с кем не торгует. Как и сказал король: они привыкли захватывать всё силой.
Но в последние десять лет кое-что изменилось — Свээн перестал нападать на Туурон. Это было вызвано тем, что львы стали куда сильнее и регулярно разбивали набеги северных воинов. Свэры переключились на более лёгкую добычу — королевство Шнотси, Кройле, Пиринью и изредка на горную Адолию.
Если бы не природные преграды, они бы нападали на нас так же часто, как и на остальных. Каждый месяц свэры устраивали военные походы, грабя и обращая людей в рабство. Свээн не стремился к расширению территорий, потому что они считали только свои земли священными. По этой причине в глубь чужих стран северяне никогда не заходят, а захват Элизабет требует как раз этого. Не означает ли это, что у Свээна союз с Тууроном?