— Говорят, молодой Арэн из Адолии принёс Аэльмарам победу в войне с Тууроном, — с лёгкой улыбкой произнесла Жизель. — А ещё говорят, что он Кнут Государев, чьё знамя с розой сильнее, чем у самого короля Леора. Это правда?
— Люди много что говорят, — философски ответил я. — Хвастаться я не люблю, но результат того, что я делаю, все прекрасно увидели.
Жизель положила свою руку на мою. Её пальцы были тёплыми и приятными. Она взяла флягу и сделала несколько глотков воды. Я почувствовал облегчение. Девушка она всё же очень интересная, с характером. Специально заставила меня немного поволноваться, прежде чем согласиться. Думаю, она и сама ждала, когда я приду.
— А теперь, Арэн, ты должен съесть сердце коня! — воскликнула Жизель.
Я удивился такому резкому предложению.
— Это тоже часть традиции? — нахмурился я.
— Да, — кивнула Жизель. — Но не совсем. Дело в том, что мужчины-кочевники, достигнув каких-то значимых достижений, едят сердце коня, чем выражают благосклонность богам. Ты поклоняешься богине Алетте, но раз выбрал меня своей женой, я бы хотела, чтобы ты прошёл через эту традицию.
— Что ж, я готов на это, — с улыбкой сказал я.
Этой же ночью кочевники закатили пир, устроив нашу с Жизель свадьбу. Откладывать такое важное событие не в их правилах, они всё делали быстро. Пир вышел не самым грандиозным, но очень весёлым — все пели, танцевали и… ели мясо свежеубитого коня, который и стал главным блюдом.
В моей жизни Арэна, серого кардинала Адолии, началась новая глава. Спокойная и размеренная.
Эпилог
Семь лет спустя
Солнце клонилось к закату, окрашивая багровые вершины Близнецов в насыщенный пурпурный цвет. Я сидел на веранде своего дома в предгорьях долины Кормер и смотрел, как ветер колышет золотистые колосья пшеницы на полях, которых семь лет назад здесь не было и в помине. Внизу, у подножия холма, бегали двое моих сыновей — пятилетний Леонард и трёхлетний Кристофер. Их звонкие голоса разносились эхом по долине.
Семь лет прошло после войны с Тууроном. У меня было много разных забот всё это время, но главное, что это были мирные годы. Уже стало казаться, что моя прошлая жизнь дипломата случилась не со мной, а с кем-то другим. Впрочем, месяцы, когда Леор Аэльмар возвращал свой трон, тоже уже стали отстранёнными воспоминаниями. Словно это была какая-то чужая жизнь. Но шрам на плече, оставленный клинком Фиена, и тянущая боль в груди, которая иногда напоминала о себе, не давали забыть. Со здоровьем у меня был полный порядок, однако некоторый осадок тех событий остался.
Жизель вышла на веранду с двумя кружками горячего чая. Её волосы были заплетены в длинную косу, спадающую на плечо, а на лице — та самая улыбка, из-за которой я влюбился в неё при встрече в душном шатре кочевников. Теперь она была не просто дочерью вождя, а моей женой и матерью наших двоих детей.
— Ты долго будешь у нас? — спросила она, протягивая мне кружку.
— Месяц, — ответил я, принимая чай. — Может, больше.
Она села рядом на широкую деревянную скамью, которую я сам смастерил. Раньше я не умел работать с деревом, но за эти годы научился. Не то, чтобы я стал плотником, но простые вещи делать мог. Это дело мне понравилось.
— Значит, ты уже не в совете? — поинтересовалась Жизель.
— Можно сказать, уже нет. Но дипломатией я всё ещё буду заниматься.
— Лучше, чем ты, никто не умеет договариваться, — улыбнулась жена.
Я сделал глоток чая. После взятия Немении и возвращения Адолии её прежних границ я думал, что наконец смогу отдохнуть. Но война с Тууроном, хоть и затихла, оставила после себя много ран. Людей, возвращенных из плена было нечем кормить, города лежали в руинах, а в казне — огромная дыра. Аэльмары получили обратно трон, однако ушли годы, чтобы вернуть прежнюю Адолию.
За это время Леор уже не нуждался во мне так сильно, как раньше. Он вырос, возмужал и стал вполне уверенным правителем. Элизабет помогала ему, а Кристофер, ставший её мужем через год после окончания войны, был главной опорой короля. Да, Кристофер наконец добился взаимности от принцессы, и хотя она по-прежнему была холодна и сдержанна, их брак оказался удивительно крепким.
Первые два года в королевстве вышли самыми сложными. Мы восстанавливали города, строили дороги, налаживали торговлю и убеждали этим соседей не идти на нас войной. То Свээн показывал зубы, то варвары Ичекос с востока. Небольшие столкновения всё же случились, но до полномасштабной войны не дошло. Когда соседи поняли, что Адолия крепко стоит на ногах, то вторгаться к нам уже стало не так заманчиво.