— Вы один? — дрожит, дрожит голос. И бледная Рытова, до майонезного оттенка бледна.
— Один, — Бирюков на всякий случай оглянулся.
— Тогда входите.
И тут случилось нечто странное: Рытова указала глазами влево, в ту сторону, куда должна была пойти дверь. Да, точно, указала. Глаза предупреждали, молили.
Рытова отступила, а Бирюков сделал то, чего даже сам от себя не ожидал — изо всей силы пнул дверь ногой, чтобы через долю секунды почувствовать: он кого-то зашиб стальной громадиной, здорово зашиб.
А в следующее мгновенье он перепрыгнул через порог, схватил Рытову, ощущая, какие у нее слабые и безвольные плечи, и толкнул на силуэт, возникший в полутемной прихожей. Рефлексы остаются рефлексами — человек в прихожей поймал летящее на него тело. И тотчас же получил сокрушительный удар в лицо. Еще совсем недавно Бирюков был в состоянии разбить этим ударом кирпич, подвешенный на веревочке. Теперь этого удара хватило для того, чтобы переносица незнакомца подалась внутрь, словно спичечный коробок. Человек упал на спину, грузно, как сваленная колода, Рытова повалилась на него, продолжая движение по инерции. Среди шума падения тел ухо Бирюкова уловило еще один звук: на паркет упал какой-то небольшой, но тяжелый предмет.
Не поддаваясь искушению узнать, что же это еще стукнулось об пол, Бирюков резко развернулся и движением, многократно отработаны в тренировках, отреагировал на присутствие противника, находившегося в углу, выбрасывая ногу в том направлении и выставляя вперед правую руку для возможного блока или захвата. Ни блока, ни захвата не потребовалось: ушибленный дверью человек только слабо забарахтался на скользком паркете, пытаясь приподняться. Бирюков наклонился к нему, взял за отвороты куртки и вытащил из угла. И тут же почувствовал, как крепкие руки схватили его за рукава. Ощутив рывок, Бирюков в самый последний момент успел увернуться от ноги, направленной ему в живот, и нанести слегка скрюченными пальцами удар в гордо противника. В каратэ этот удар называется нукитэ, то деть, «рука-копье». Бирюкову еще ни разу в жизни не приходилось применять его в драке, а уж тем более в спарринге. Он вообще-то не слишком верил в эффективность этого удара, хотя и тренировал его наряду с остальными. В данном случае автоматизм и сработал, «мышечная память» позволила сделать именно то, что было наиболее применимо в создавшейся ситуации. Бирюкову как-то рассказали баечку о боксере, который, не заметив препятствия под ногами и споткнувшись о него, уже начиная падать... принял боксерскую стойку: левая рука вперед, плечо прикрывает подбородок, локоть правой прикрывает корпус, кулак на уровне нижней челюсти.
Что ж, боксер, наверное, смешно выглядел, а Бирюков из затруднительного положения вышел вполне успешно. Упав на правое колено, он замолотил незадачливому борцу сильный боковой удар по челюсти. Уж очень его разозлило, что этот, ушибленный, вдруг проявил такую прыть. Теперь он не притворялся неподвижным, очухается минут через пять в лучшем случае.
Только убедившись, что с этой стороны опасность больше угрожать не будет, Бирюков занялся упавшим предметом. Пистолет, дуло подлиннее, чем у его ПБ, навинчен круглый глушитель. «Ни фига себе! — Бирюков даже вздрогнул, словно от озноба. — Да ведь он этой игрушкой дырок во мне мог наделать, сукин сын.»
«Сукин сын» не подавал признаков жизни, посреди его лица чернело пятно. Рядом сидела женщина в спортивном костюме желтоватого, словно пух недавно вылупившегося цыпленка цвета, и тоже ошарашенно смотрела на тело.
Словно вспомнив о чем-то, Бирюков выхватил из кармана пистолет.
— Сколько их было?! Двое или больше?
— Двое, — прошелестело в ответ.
Он вскочил, поплотнее захлопнул стальную дверь.
— Уфф! — Бирюков шумно выдохнул, чувствуя, что по спине у него Ниагара стекает. — Закройте эти ваши чертовы защелки-задвижки.
Рытова не заставила себя долго ждать, она живо вскочила с пола и быстренько управилась со сложной системой запоров.
— Так, — Бирюков наклонился к тому типу, который раньше прятался за дверью. Сюрприз — он был в бронежилете. Хорошо, что не стал палить в него сдуру, ноль эффекта и перевод патронов, А в кармане куртки у него — точно такая же штуковина, как и у товарища, пистолет с глушителем. Неплохо, неплохо, так они с Клюевым вообще на целый полк вооружения насобирают.