— Понятно. Вы с Владом документацию вообще-то где держали — я имею в виду официальную, легальную, так сказать, документацию?
— В магазине. Там крохотная такая комнатка задняя есть. Телефон, факс, компьютер — развернуться негде, зачем все это там, если у Влада дома тоже имеется. Чудо-сейф в комнатке и сигнализация, естественно.
— Ладно, тот сейф мы оставим в покое. Тем более, что в нем, кроме печатей, ваших липовых отчетов для фининспекции да пары бутылок с импортным пойлом ничего и нету. Так, а жил Влад, значит, на квартире своих родителей, которые переехали в Москву, чем он посодействовал. Интересно, чего же это он сам здесь застрял?
6
«Богатая женщина», — подумал Бирюков, — так, кажется, выражаются любители «клубнички» в подобных случаях. Но годам к сорока, наверное, расползется, как квашня. Сейчас наличествует талия, о-очень высокая грудь, слегка тяжеловатые бедра и длинные ноги. В Барселоне год назад пылкая гречанка по фамилии, кажется, Путулиду выиграла стометровку с барьерами, очень ее напоминает. Хотя в случае с чемпионкой не обошлось без подарка судьбы, заставившей явных фавориток грохнуться за десяток метров до финиша, страсть и желание лаже на телеэкране просматривались. Страсть и желание, они всеохватны, это не только желание быть первой с спорте, как та Путулиду, или в бизнесе, как эта Ставраки. Подружка Клюева тоже смогла бы махать над барьерами своими длинными мускулистыми ногами, но она выбрала иное занятие. Наверное, Клюев охарактеризовал ее точно, хотя и откровенно цинично: кобылица с мозгами лисы. Такое вот неизвестное биологии межвидовое скрещивание. Да, лицо ее можно назвать безупречно совершенным, очень привлекательная мордашка. Но... То, что называется печатью похоти, эгоизма, примитивной хитрости и даже жестокости явно наличествует.»
Бирюков продолжал рассматривать Ставраки: большие карие глаза, густые соболиные брови, ровный нос с тонкими трепещущими ноздрями, четкая линия губ, к цвету которых так и напрашивалось пошловатое определение — коралловые. Почти не подкрашены губы.
Вдоволь налюбовавшись директрисой фирмы «Фея», Бирюков, наконец, ответил на ее вопрос — по какому он делу и кто такой.
— Лина, я друг Жени Клюева.
— Очень приятно, — произнесла Ставраки, приоткрыв ослепительно белые зубы. Прозвучало это с подтекстом: «Здравствуй, здравствуй, хмырь мордастый», и Бирюкову показалось, что Клюев, пожалуй, переоценил степень своего влияния на нее.
Вздохнув, он подал Ставраки записку:
— Вот, Женя просил передать.
Она взяла сложенный вдвое лист бумаги, отошла в угол, села за стол, жестом пригласила садиться Бирюкова. Пока Ставраки, сдвинув свои фото- и киногенические брови, читала записку, Бирюков прикидывал варианты ее ответа. Все возможные варианты можно было усреднить одним: «Он что, ошизел?!»
Но, оторвавшись от чтения эпистолы, Лина подняла на него глаза, в которых читалась озабоченность:
— А почему он сам не пришел?
— Не смог. Там ведь написано.
— Ну... «обстоятельства никак не позволяют.» Что за обстоятельства?
— Да как вам сказать... Не хочет он, чтобы его кое-кто увидел.
— А кто же именно?
— Если бы мы с Женей знали ответ на этот вопрос, то, наверное, не стали бы прибегать к вашей помощи, — говоря это, Бирюков подумал, что блефует: знай, не знай, все равно без средств передвижения, о котором шла речь в записке, им никак не обойтись, во всяком случае, Клюев так считает.
— Ладно, — Лина Став раки поджала губы. — Он и позвонить мне не мог?
— Лина, давайте без дураков. Он думает, что ваш телефон могут прослушивать. То есть, вообще-то мы с ним не совсем в этом уверены, особенно я, но Евгений считает, что подстраховаться надо на сто процентов.
— Вы с ним во что-то влипли? — по-простецки этак спросила Лина, а Бирюков подумал; «Сейчас амбала из приемной кликнет, велит меня больше никогда не пускать к ней. С амбалом-то я справлюсь, но задумка Клюева насчет автотранспорта не осуществится.»
— Есть малость, — тоже по-простецки ответил он.
— А вы машину умеете водить?
— Права у меня есть. И водил, когда учился.
— А он не хочет, чтобы я машину пригнала?
— Он считает, что за вами могут следить, — в связи с тем, что он у вас работает, — Бирюков не верил своей удаче.
— «Работает» — это слишком сильно сказано, — усмехнулась Лина. — Ладно, я дам вам водителя. Ведь «Форд» вы не учились водить.