Зато Клюев, похоже, мог водить все что угодно. В десять вечера они катили к дому Рытовой, и Клюев излагал теории о том, что хоть сегодня и пятница, но в одну воронку бомба два раза не падает.
— Готов спорить, — говорил он. — Теперь Галина для них никакого интереса не представляет, раз они знают, что она кое с кем повстречалась и кое-что порассказала. Так что нечего им у нее на «хате» делать. Ей, правда, тоже нечего делать в твоей квартире, но ты уж, Николаич, прости.
— Женя, не говори ерунды. Не тот случай, чтобы выбирать, терпеть мне общество Рытовой или нет.
— О’кей, согласен. А ты точно помнишь, что оставил дверь незапертой, когда уходил из квартиры?
— Точно. Там один замок автоматически защелкивается, так я его блокировал.
— А зачем ты так поступил? — спросил Клюев непонятным тоном.
— Не знаю. Интуитивно, наверное. Что-то мне подсказало, что поступить надо именно таким образом, — Бирюков и в самом деле не мог понять, почему он не запер дверь.
— Молодец, Николаич. Ты проявляешь не то что недюжинные, а прямо блестящие способности. Десять к одному что мы сейчас найдем великолепную бронированную дверь запертой. И один из десяти за то, что нас кто-то ждет за дверью.
Клюев подогнал машину к тому подъезду, где находилась квартира Рытовой. Не спеша вынул ключ зажигания, захлопнул дверцу. Со стороны могло показаться, что человек к приятелю заскочил на пять минут — сейчас по чашечке кофе выпьют, о планах-прожектах на день грядущий поговорят, и человек опять вернется к своему автомобилю, который, слава Богу, не успели украсть, потому что движение по этой улице не слишком оживленное, народа шатается не много в разное время суток. Бирюков вспомнил, что с ним произошло сегодня утром здесь, и слегка поежился.
Естественно, они поднялись по лестнице. Во-первых, совсем невысоко им надо подниматься, а во-вторых, в лифте народ уж очень любит попутчиков разглядывать. Вроде бы и физиономию отвернул, а сам — зырк! зырк! Понятно, инстинкт. Любой незнакомый объект инстинкт велит изучить. Даже если это что-то очень неприятное и пугающее.
Клюев шел вразвалочку, словно за бронированной дверью его и в самом деле ждал слегка захмелевший хозяин или благоухающая духами хозяйка с волнительной грудью в глубоком вырезе халата: «Сколько можно! Заждались.» Клюев сказал, что вероятность засады составляет не более десяти процентов. А вдруг эти десять в сто превратятся?.. Бирюков нащупал рукоятку пистолета в кармане куртки. Ему все происходящее казалось нереальным — теплый апрельский вечер, жилые запахи подъезда, неясный свет от лампочек, то ли еще с прошлого года засиженных мухами, то ли не очищенных от позапрошлогодней побелки.
Третий этаж. Знакомая дверь тускло поблескивает. Клюев подошел к двери все той же расслабленной походкой, толкнул дверь. Не поддается. Тогда он достал связку ключей, взятых у Рытовой, безошибочно нащупал нужный ключ, воткнул его в замок, повернул два раза. Затем резко, как это делал сегодня утром Бирюков, толкнул дверь, предварительно сделав Бирюкову знак, чтобы тот ушел в сторону. Вслед за этим он мгновенно скрылся в проеме, скользнув куда-то вбок.
— Стой там, пока не позову, — негромко произнес Клюев откуда-то из глубины квартиры.
Бирюков подивился, как ловко Клюев растворился-исчез — словно шторка за объективом фотоаппарата сработала, но тот десяток секунд, что он пережидал, показался ему вечностью.
— Николаич, быстро сюда! — услышал он наконец свистящий шепот.
Бирюков живо юркнул в прихожую.
— Дверь захлопни.
Бирюков, стараясь не прикасаться к двери ладонью, неловко толкнул ее запястьем.
— Менты здесь рыться не будут, — наверное, Клюев комментировал его действия.
В руке Клюева сверкнул маленький электрический фонарик.
— Молодец. Рытова, вполне точно сообщила мне координаты этой коптилки. Нашел почти сразу.
Бирюков был ошарашен: он что, наличие засады проверял или все время искал фонарик?
— Николаич, ты в каком месте вражину грохнул, где он лежал?
Луч фонарика заскользил по паркету.
— Вроде здесь, — неуверенно произнес Бирюков, — Но кровь должна была остаться.
— А им ни к чему следы оставлять. Они были просто счастливы, когда, придя сюда, обнаружили дверь незапертой. И павших братьев убрали, и паркет вытерли. Больше они ничего здесь не делали?
Он не спеша прошелся по всем комнатам. В гостиной и в самом деле было разбито балконное окно. Все правильно, проникли снаружи, осколки внутри валяются.