Теперь в группе Клюева, считая и его самого, было десять человек. Новым был Ненашев и еще трое — люди Гвирии, а пятеро — те же, что действовали под Гудаутой недели две назад. И здоровяк Дато, и громила Клим, и неулыбчивый, со свернутым набок носом Андрон, и приятель его Косяк, и другой грузин Важа. Скорее всего, что это не имена или фамилии — клички. Неважно, как кого зовут, важно, что группа проверенная. И хотя на дело идут, как всегда, не из спортивного интереса, Тенгиз платит по обычной таксе, но дело предстоит — из ряда вон. Надо угнать большой транспортный самолет с территории, как ни крути, занятой противником. Это во-первых. А во-вторых, самолет принадлежит России.
Замигала синяя лампочка. Все поднялись и сгрудились у люка. У всех по одному парашюту, раскрытие принудительное, следует накинуть вытяжной тросик на леер, тросик вырвет парашют из ранца, заставит его раскрыться. Второй парашют на высоте в две сотни метров просто не успеет раскрыться. Но всем в группе пришлось подобные упражнения проделывать не единожды.
Первым у люка стоит Клим, самый тяжелый, к нему Дато прислонился. Клюев только пятым в этой очереди стоит, не самый тяжелый, но и не самый легкий. Впрочем, никто их не взвешивал, на глазок распределили очередность.
Люк раскрылся, свежий ветер ворвался, и тут же раздался гнусный голос сирены, хлестнувшей по нервам.
Один, второй, третий... Улетают и сразу — вспышка белая, быстро исчезающая в сумерках.
Клюев приземлился неплохо. Поле. Когда-то было вспаханным, теперь заросло буйным разнотравьем. Условия для десантирования почти идеальные, неровности незначительные. Клюев сразу пошел вперед, парашют только скомкал и притоптал. Если их сейчас никто не увидел — хорошо. А завтра утром, если все сложится, как надо, их след уже наверняка простынет.
Минут через десять группа была в полном сборе, все приземлились безо всяких осложнений. Теперь уже Клюев двигался впереди. Побежали — не то, чтобы трусцой, но и не на полную катушку. До аэродрома еще километров двадцать, если полностью не вложиться в первые полчаса, самолет и без них может улететь. Вооружение у каждого приличное — по триста автоматных патронов, гранаты и гранатометы.
На пути возник поселок, через него шоссе проходит. Шоссе — это иногда очень даже неплохо. Как в данном случае оказалось. Автобус появился из-за поворота. Клюев первым на середину выбежал, в свет фар. Пан или пропал. Ничего не видно, нельзя определить, кто в автобусе находится, может быть, такие же, как он — с головы до ног увешанные оружием. Здесь такие не в диковинку. И Клюев не в диковинку. В следующий момент он тебя ограбить или убить может, но не остановить автобус нельзя.
А в автобусе оказалось гражданское население. Мужчины и женщины, детей не было. Похоже, смена с какого-то предприятия возвращалась, сегодня понедельник, первый день после майских праздников, может быть, они по старой памяти еще и празднуют. Теперь они пешком пойдут дальше. Никто особенно не возмущался, даже водитель — не в первый раз, похоже, с ними такое случалось. А может, от других слыхали, что в случае протеста очень большие неприятности случиться могут. Умный на чужом опыте учится.
Автобус дал им фору минут в сорок, как минимум. Вот они, огни аэродромные, в километре, не дальше. Машину они оставили в леске, сами рванули через поле. На сей раз оно оказалось вспаханным. Ограды, как таковой, не существовало: столбы с остатками колючей проволоки кое-где. Наверняка и коровы сюда забредают.
Но в остальном аэродром вполне нормальный. Башня радионаведения, капониры, ангары. Взлетно-посадочная полоса в полном порядке, не разбита и травой не поросла. Самолетов только почти не видно. Так, старье какое-то вроде МиГ-19 в углу жмется. Нет, этих «птичек» нельзя назвать готовыми к преследованию истребителями.
Люди по аэродрому ходят, поближе к ангарам, там пространство освещенное. Народа немного, человек пять- шесть, но внутри, наверное, еще есть. Груз-то немалый, такими силами явно не справиться.
Им пришлось ждать больше часа. Наконец, с западной стороны послышался ровный гул. Похоже, звук все услышали: двери ангара медленно раскрылись, оттуда выехал тягач, два погрузчика, появились еще люди. Всего Клюев насчитал человек пятнадцать. Вооружены были очень немногие. Очевидно, они здесь чувствовали себя в полной безопасности.
Самолет сделал два круга и пошел на снижение. Далеко справа на взлетно-посадочной полосе показалось его тупое рыло, подсвеченное снизу светом аэродромных огней. Вот тяжелая махина подкатила на уровень аэродромных построек, остановилась. Лопасти пропеллеров еще крутились, образуя в свете прожекторов фантастические серебряные блюдца, колышущиеся среди густой синевы. Никто из находившихся на аэродроме не понял, откуда взялись эти люди в пятнистых комбинезонах, с автоматами, с гранатометами. Эти неизвестные вроде и вели себя вполне мирно: без единого крика или угрожающего движения подбежали к спускающемуся трапу, очень лихо вспрыгнули-взлетели на него, не успел он еще и бетонки коснуться.