Александр облегченно вздохнул. «Бессмертная, великая партия!» – раздался гул любителей. Хэмингвей подошел пожать руку. «Безусловно, деньги ваши. Эта блестящая партия достойна лучшей похвалы. И это умение выйти из воды сухим, как когда-то легко выходил Капабланка делает вас…»
4
- Ничтожеством! – раздался чей-то крик вдалеке.
Толпа дружно по-киношному обернулась. На залитом ослепительным солнцем входе на танцплощадку (дождь мгновенно прекратился, когда Шашкин победил, вероятно, понимая, что время его прошло) стоял рыжий молодой человек.
- Какая неслыханная дерзость?! – взорвался Хэмингвей.
- Он не чемпион, - продолжил рыжий, уверенно шагая к столу в куртке- косухе и рваных джинсах.
- Кто вы вообще, молодой человек?
- Я повторяю еще раз - он не чемпион, - сказал рыжий и поднял вверх черную коробочку. В ослепительных солнечных лучах его фигура с упаковкой от парактизола выглядела фундаментально. Александр с видом Раскольникова на роковом допросе у следователя вскочил.
- Я не пил. Это не мое. Он все врет, врет…
Неожиданно силы продолжать покинули его, и Шашкин мешком повалился обратно на стул.
- Как все это понимать? – багровея, вмешался Хемингвей.
В толпе расползся змеиный шепот, в котором вполне различимы были его ключевые слова: допинг, нечестная игра, позор и дисквалификация.
Парень быстро объяснил, что он участник турнира, что опоздал, что хочет сыграть и что Александр наверняка проиграет. Конпешев, наблюдая за всем этим балаганом плюнул, хотел было уйти, но был остановлен своим приятелем, который по-дружески принялся успокаивать.
- Надери этому мерзавцу задницу! – обратился Хэмингвей к Александру, все еще сохраняя веру в победителя.
Александр заерзал на стуле. Он узнал парня. Несомненно, это был Kain. Вручив черную коробочку Хэмингвею, Kain прошел к столу – народ предоставлял ему дорогу. Неизбежно, фатально он расставил себе белых. Александр хотел было возразить, однако организатор с ухмылкой одобрил,мол, пусть пофартит. И игра началась – быстро с задором, как хлесткий блиц. Kain напористо атаковал и довольно быстро добился перевеса сил.
Партия….
Шашкин почувствовал сильнейшую сдавливающую головную боль, которая тисками разрушала сознание. Он хотел было пошевелиться, но не мог- тело стало чугунным, не поддающимся его воли. Kain встал и начал что-то говорить. Хэмингвей с иронией посмотрел на Шашкина, в его взгляде даже было презрение, смешанное то ли с жалостью, то ли с злобой. Конпешев засмеялся и закурил. Зрители околдовано смотрели на доску и охали – кто-то говорил о случайности, кто-то о злом роке Александра. Тут Шашкину с трудом удалось привстать, и все с ужасом заметили, что из левого уха у него тонкой струйкой течет кровь. Кто-то подбежал, Хэмингвей схватился за сотовый. Но Александр расталкивал приближавшихся как мог, пробираясь к одной из развалившихся скамеек. Грузно сев, он закрыл глаза. За створками век красным огромным пятном пульсировала боль. Стало страшно! С нервным тремором в сознание вторглась паника! Глаза раскрылись, и шахматист увидел следующее: повсюду мелькали тени и призраки, напоминающие силуэтами статуэтки фигур. Мимо быстро пронеслась черная королева на вороном коне и улыбнулась Александру по-джоконски. Тени кружились вокруг в немом беззвучном ритуальном танце, нашептывая – f1-f5,a1-d8…- пустую бессмыслицу ходов. Неожиданно он увидел человека в белом халате с огромной лакированной конской головой, который заговорил вспять: «Ыт ен ясйунлов…» и что еще, еще, еще…Все мерцало перед глазами. Деревья изгибались и клонились к нему словно живые, дотрагиваясь переплетенными комбинациями веток. Мир дал трещину. Все вздрогнуло, и столы с магнитными досками начали с грохотом проваливаться в гигантские дыры. С покосившейся сцены вдруг запел старый тенор, почему-то шепотом и на японском. Захотелось умереть. Скорее бы умереть. Шашкин перестал бояться и вновь закрыл глаза.
И тут-тут все стихло, и даже ужасная пульсирующая боль исчезла. На смену безумному чудовищному миру пришел некий рай – уголок счастья. Шахматист открыл глаза и увидел залитую утренним солнцем детскую площадку. Он все также сидел на скамейке. Буквально в двух шагах стояла миниатюрная слегка полная девушка до дрожи миленькая, походившая на француженку, которая раскачивала на качелях маленькую девочку кукольной ручкой. Шашкин почувствовал, что из глаз у него невольно текут слезы, и он ничего не может с этим поделать. Он знал кто эта девушка. Она была его женой. Женой, которой у него никогда не было! Александр осмотрел детскую площадку, утирая слезы, – пустынная карусель, песочница, изогнутое горло горки… Ему стало так хорошо, так легко на душе, что захотелось вот сейчас запросто подойти к своей жене, мягко поцеловать в щеку, погладить ребенка. И он-он обычный человек! Кем он работает? Инженером – да, инженером! И он счастлив! Счастлив со своей женой и маленькой дочкой. Рад этому прекрасному утру, рад этой жизни, где нет шахмат и постоянной борьбы.
- Саша, почему ты плачешь? – спросила она.
- Милая, это аллергия. Просто … - и Саша взахлеб разрыдался.
Она сделала недовольное лицо, начала успокаивать, спрашивать, говорить те нужные человеку слова, которые Саша так редко слышал! Слегка поцеловала в губы. К ногам подбежал, фыркая, небольшой бультерьер, забавный, и начал тереться о брюки. Никогда, никогда Шашкин не чувствовал такой эйфории, тепла и душевного комфорта. Ему захотелось быть здесь вечно. Жить здесь вечно! Обнимать жену и ласкать ребенка, а потом – потом он обнаружил, что парит. Что-то императивно важное тянуло его наверх, а так хотелось остаться. Однако его тянуло все выше и выше. Жена и ребенок удивленно смотрели, как улетает куда-то их отец. Шашкин испытал неслыханную душевную боль и испарился.
***
В палату вошел Конпешев со связкой бананов в руке и натянутой на лице улыбкой. Александр отрешенно лежал на койке под капельницей и смотрел в окно:
- Ну, здравствуй, - начал Конпешев. Что ж ты учудил? Парактизол. Кто же травится такой дрянью. Самое смешное, что и эффекта-то полноценного он не дал. Недостаточная доза. Кстати, мог по мнению врачей спровоцировать инсульт .Ну,ничего: врачи говорят, что ты поправишься, - Конпешев с минуту помолчал, - Я оплатил лечение твоей матери. Она обязательно поправится. Градский все же решил, что твоя победа недействительна из-за допинга. Что ты молчишь?
- …
- Понимаю. Ну, я пошел, - Конпешев положил бананы на тумбочку. Поправляйся. И мы еще повоюем ,старина.
- …
Александр отрешенно смотрел в окно, которое открывало вид на больничный дворик со старыми качелями, усыпанный осенней листвой. Он вспоминал ее мягкий голос, лицо, бультерьера. Он хотел другой жизни, той жизни, которую упустил…