— Первый раз слышу.
— Могу с гордостью сказать, что тоже вхожу в ряды этих достойных людей. Если хотите, я познакомлю вас. Уверен, вам будет интересно пообщаться. И полезно. Там состоят адвокаты, члены городской думы, чиновники, промышленники, врачи, профессора и даже студенты. Разумеется, все — чистокровные аристократы.
Я согласился, и Даниил Святославович обещал мне позвонить, когда состоится собрание этого загадочного общества. Не знаю, чем они там занимаются, меня не тянуло вписываться в мутные дела каких-то местных группировок, но пообщаться, узнать, что за люди, не помешает. Связи всякие нужны, особенно если я собираюсь жить здесь и развивать бизнес.
Выйдя из здания конторы, мы с Ириной сели в минивэн, на котором приехали сюда вместе с шофёром. И тут тёте поступил звонок на мобильный. Она аж в лице изменилась, когда посмотрела на экран телефона.
— Алло, Одоевская слушает… — проговорила Ирина холодным тоном. — Что? Да как вы смеете мне звонить?.. Что за дело?.. — она некоторое время слушала. — Нет, я вам не верю. Думаете, меня можно обвести вокруг пальца? Не звоните больше. До свидания.
Тётя с гневом нажала кнопку сброса вызова, аж телефон хрустнул под пальцем.
— Кто это? — спросил я.
— Подонок Алласар. Опять названивает. Надеюсь, я его больше не увижу и не услышу никогда.
— Что ему надо?
— Ой, не берите в голову…
— Нет, погодите, что он сказал?
Тётя вздохнула:
— Да он опять за своё. Дескать, распря ему невыгодна, он хочет мира и бла-бла-бла. Как обычно.
— А что именно он предлагает?
— Без понятия. Сказал, хочет что-то обсудить. Какое-то соглашение или что-то в этом роде.
— Позвоните ему.
— Позвонить? Зачем?
— Позвоните и дайте трубку мне. Сам хочу пообщаться с ним.
— Как хотите, но… не уверена, что в этом есть смысл, — Ирина набрала номер и дала мне телефон.
— Алло, слушаю, — раздался в трубке голос с акцентом. — Вы передумали, Ирина Сергеевна?
— Это не Ирина Сергеевна, — ответил я, прикрыв рот рукой, чтобы изменить голос.
— А кто?
— Неважно. У вас дело к Ирине Сергеевне? Какое?
Глава 15
— Э… прошу прощения? — смутился Алласар. — С кем я разговариваю?
— Это не имеет значения. Вы звонили Ирине Сергеевне с неким предложением, так? Мы вас выслушаем, — я включил громкую связь. — Говорите.
— Да, я вас слушаю, — сказала Ирина.
— Ладно, сударь, кем бы вы ни были… это действительно не имеет значения, — согласился эльф. — Важно то, что я хочу положить конец вражде. Мне не за что с вами воевать. Но тот, кто возглавляет клан, считает иначе. Я и ещё несколько членов семьи не согласны с такой политикой.
— Кто сейчас возглавляет клан? — спросил я.
— Ломенгур сын Лайриона. После смерти отца он фактически стал главой клана.
— Кто такой Лайрион?
— Старший сын Херендила. Он погиб вчера в бою на базе нашей гвардии под Астмэном. Мне кажется, вы знаете.
Забавно получалось. Мне за неделю удалось уничтожить двух лидеров клана Танг. Но на их место пришёл следующий. Сколько их ещё будет? Убью Ламенгура, придёт его сын. Убью сына, придёт один из братьев или какой-то другой родственник.
Алласар не вызывал у меня ни малейшего доверия. Что он задумал? На какую хитрость решил пойти клан, чтобы выяснить мою личность? Надо вывести эльфа на чистую воду.
— И этот… Ломенгур собирается продолжить вражду? — уточнил я.
— Ломенгур намерен драться до конца, — сказал Алласар. — Он настроен радикально, собирается убить вас и забрать себе всё имущество.
— А вы?
— Как я и сказал, для меня эта вражда не имеет смысла. Я собирался выйти из клана, мы с отцом обо всём договорились, но он погиб. И теперь я в ловушке. Родня не одобрит мой выход. Я оказался втянут в эту дурацкую войну, в которой участвовать совершенно не желаю. Помогите мне, и я помогу вам.
— Интересно, чем вы можете мне помочь?
— Вам интересно? Тогда давайте обсудим с глазу на глаз. По телефону о таких вещах не говорят.
Так вот что он хочет: встретиться со мной. Клан никак не может выяснить личность того, кто их уничтожает. Вот для чего нужна эта хитрость.
— Собираетесь восстать против своего клана? — спросил я.
— Вовсе нет. Я бы желал просто остаться в стороне. Я — предприниматель, у меня есть своё дело, коим и хочу заниматься. А не бессмысленными убийствами.
— Я подумаю и перезвоню, — я повесил трубку.