Кургеш посмотрел на юг, на землю, которая тысячи лет была землей аосов.
— Конечно, некоторые из молодежи слушают виттолей. Они уже воображают себя Серыми Принцами и образовали союз Авангард Нации Ульдрасов. Другие же считают, что Алуан настолько велик, что хватит всем. Все могут ужиться в нем, и все будут получать пользу от сотрудничества. Представители Авангарда кричат, что ауткеры настроят сотни новых поместий и вытеснят аосов в пустыни. Но споры продолжаются, и неизвестно, чем они кончатся.
— Что ты думаешь о том, что Джорджоль захотел быть принятым в Большом Холле?
— Джорджоль захотел слишком многого.
— А ты хотел бы быть принятым в Холле?
— Если бы меня пригласили, я счел бы это за честь. Большой Холл — это ваша святыня, которую нельзя оскорблять. Утер Маддук знал расположение наших кахемб, но ни разу не сделал попытки осквернить их. Если бы он проделал соответствующие ритуалы, надел церемониальную одежду, пришел бы в соответствующее состояние духа, он мог бы посетить наши святые места, разумеется, кроме тех, которые касаются его самого, и то только для его же собственной безопасности. Он мог бы послать мне одежду ауткеров и принять меня в Большом Холле, если бы я попросил этого.
Чейн с сомнением поджала губы.
— Отец был очень упрямым.
— Когда-нибудь ты узнаешь правду.
Чейн удивилась.
— Правду? О чем?
— С течением времени ты все узнаешь.
Стол накрывали Вольнадуна и Сараван, две девушки аоски, которые добились чести работать в большом доме. Кухней в Морнингсвейке заведовала Гермина Лингоет, двоюродная сестра Келс и Чейн, которая, как и домоправительница Рейона Верлас Маддук, считала себя членом семьи, а не служанкой. Обед проходил в подавленной атмосфере, вызванной происшествием с Джорджолем. Только Элво Глиссам, со своей врожденной интеллигентностью, поддерживал беседу. Кургеш поддержал его, рассказав несколько анекдотов из жизни эрьинов.
Так прошел обед. Джулио и Кургеш без предварительной договоренности встали, вежливо поблагодарили за обед и удалились. Келс, Чейн и Элво остались в приятной прохладе в тени деревьев. Чейн сказала:
— Обед кончился, и Муффина снова не допустили в Большой Холл. Интересно, о чем он сейчас думает?
— Дьявол побери этого Муффина, Джорджоля, Серого Принца, как бы он ни называл себя, — раздраженно сказал Келс. — Пусть он убирается в Олань, где сможет присутствовать на всех приемах ауткеров.
Элво осторожно заметил:
— Он очень самолюбив, чтобы не сказать больше.
— Он сумасшедший, — заявил Келс. — Мания величия, психопатия, истерия.
Чейн смотрела на саванну.
— О чем он говорил, когда упомянул об армии, которую ты собираешь?
Келс угрюмо хмыкнул.
— Его шпионы рассказали ему больше, чем знаем мы сами. Большая армия — это всего лишь несколько листов бумаги. Герд и я разработали план, который хотели бы пока сохранить в тайне.
— Меня не интересуют ваши тайны.
— В общем-то это не тайна. Это очевидный шаг, который мы должны были бы сделать уже давно: политическая организация. Герд и я разрабатываем хартию организации.
— Это сложное дело, — сказал Элво. — Вы, должно быть, страшно заняты.
— Кто-то должен начать. Мы обзвонили домены, и все без исключения поддержали нас. Джорджоль несомненно слышал об этом и решил, что мы организуемся для военных целей.
— И он прав, — сказала Чейн.
Келс кивнул.
— Мы хотим защищать себя.
Элво осторожно спросил:
— А как насчет Мулла? Разве он не управляет землями, племена которых подписали Договор?
— Формально — да. В действительности же нет. Мулл занимается своими делами, мы — своими.
Элво Глиссам сидел молча. Чейн испустила печальный вздох.
— Все кажется таким хрупким и непрочным. Если бы мы чувствовали, что Монингвейк наш по праву!
— Он наш до тех пор, пока мы сами не отдадим его, не выпустим из рук. Но этого не случится!
Глава пятая
Чейн и Элво ехали на криптидах.
Келс настоял на том, чтобы они взяли оружие и двух аосов для охраны. Чейн сначала возражала, но чем дальше они удалялись на юг к Скау, тем больше она начинала понимать, что предосторожность Келса не была излишней. Она сказала Глиссаму:
— Мы здесь недалеко от вражеской территории, так что всякое может случиться.
— Я не против.
Они остановились в тени Большого скау — двухсотметрового каменного пика серо-розового цвета. Морнингсвейка отсюда не было видно. Его скрывала могучая листва столетних дубов. Слева вдоль горизонта тянулась темная полоса Магического леса. На западе виднелась река Чип-Чап, которая, петляя вдоль долин, несли свои воды к большому озеру.