Надпись гласила:
Простые штаны
Броня – 2
Защита от холода
Повисев немного, слова исчезли.
- Че за…
- Статы одежды, - буркнул старик. – Про это сейчас не думай. Потом объясню. Меня Иннокентием зовут. Можно просто Кеша. А ты?
- Егор, - все еще не в состоянии прийти в себя ответил я.
- Ты кем раньше-то был, Егор? – спрашивал Иннокентий, ковыряясь в костре веткой.
- Как выбраться не подскажете…
- Вообще-то, когда старшие спрашивают, нужно отвечать. Но ладно, отвечу я. Никак.
Меня передернуло.
- В смысле?
- В самом прямом. Когда я сюда попал, был как ты. Может, и моложе. Тебе лет сколько?
- Двадцать два, - надевая сапоги, ответил я.
Простые сапоги
Броня – 2
Защита от холода
Пригодны для длительных путешествий
Непригодны для путешествий в пустынной и заснеженной местности
После его «никак» стало уж совсем не до странных надписей.
- А мне двадцать один был. Мы немчур тогда били. Командир сказал наступать. Я побежал, и тогда раз – и тут. Думал, меня убили, и попал на тот свет. Может, это он и есть, но точно не рай.
От его слов коробило.
Но я точно не умирал!
Был дома, смотрел какой-то тупой полицейский сериал одним глазом, вторым пялился в интернет на мобильнике, собирался выпить кофе.
Может, газ взорвался или еще что? Да не, брехня. Может, и есть загробная жизнь, но она точно выглядит не так. В ней точно нет огромных летающих кальмаров! Хоть смотря вокруг можно поверить во что угодно.
Простая куртка
Броня – 3
Защита от холода
- Так кем ты был? – поинтересовался Иннокентий.
- Какое это имеет значение, если не выбраться?
- Нужно же знать, чем ты можешь заниматься. А еще от этого может зависеть твой класс здесь. А может и не зависеть. Но частенько зависит. Вон Мишка был дантистом. И тут лекарь. Жук был программистом, а тут зачарователь. Говорит, что почти одно и то же. А я, как говорил, воевал. И стал боевым магом.
- Кем?
Несмотря на ситуацию, я расхохотался. На что старик протянул руку и прямо на ладони появился огонек. Он повертел им, подбросил в воздух, как мяч, и, сжав руку, потушил.
- А кролика из шляпы вытащите? – несмотря на все, рассмеялся я. Не верилось в его фокусы. Даже здесь. Даже сейчас. Может, такова натура человека, что поверить в огромную ползущую по небу хреновину он может, а в то, что старик – боевой маг – нет?
- Кролика – не вытащу, - абсолютно серьезно ответил он. - А вот голема могу. Но энергию впустую тратить не буду. Надо еще до лагеря добраться. А по дороге мало ли что может случиться. Так кем был-то?
- Актером, - вздохнул я. – В театре играл.
Старик громко рассмеялся.
- И что смешного?
- Лицедей, значит. Лицедеев еще не было. Жалко, что не военный. Или не бизнесмен. А, впрочем, может, бардом станешь, что тоже неплохо. В армии-то служил? Или, может, охотой увлекался?
- Нет, - покачал головой я.
- Жалко, - вздохнул старик. – Кстати.
Он снова потянулся в свой рюкзак, достал оттуда маленький мешочек на веревочке, протянул мне. – Держи. Надень. Придем в лагерь – отдашь. Ну или заплатишь, как подкачаешься и денег соберешь.
- Что это? – я взял мешочек, повертел в руках. Внутри были какие-то камешки или бусины.
- Если умрешь с ним – вернешься. Без него, - Иннокентий развел руками.
Я заметил болтающийся на его шее точно такой же мешочек.
- Только дохнуть, даже с ним, не спеши. Во-первых, это неприятно. Во-вторых, когда вернешься – неясно. Можешь, через час, а можешь, и через год. Так-то я и дожил до своих лет – полтора-два десятка пропустил. И в-третьих, где вернешься тоже никто не знает. Можешь и хорошо выпасть, как тут, а можешь и в логове какой-нибудь твари. Ну и к тому же потеряешь опыт, несколько уровней и все свободные очки.
- Опыт? Очки?
К тому же свободные. Свободу очкам!
- Ты вообще гей?
- Чего? – я аж подскочил. Что это он себе надумал?
- Ну в игры играл там дома?
- В смысле геймер?
- Точно. Геймер. Все никак не запомню.
- Да. Даже озвучил несколько.
- Тогда все тебе понятно будет. В лагере расскажут, что да как. Я старый, игр ваших в глаза не видел, мне объяснять трудновато.
Тем временем потемнело. Небо усыпало звездами. Странными звездами. Большими, даже огромными. Их было столько, сколько бывает лишь на картинах. А то ли постройка, то ли непонятная летучая хрень начала едва заметно светиться.