Над дорогой в деревню забрезжил мягкий золотистый свет. Он оттенял серебристое свечение луны и больше походил на солнечный. Окруженная этим светом, словно плащом, к мертвякам шла городская магичка. Точнее сказать, уже было понятно, что никакая она не магичка. И то, что она никому не представлялась, тоже стало понятно: Свет - сила, единственное призвание и имя паладинов. Этот Свет заструился от паладина к неупокоенным. Он коснулся сначала одного, а затем другого мертвяка. Оба застыли, обмякли и повалились на снег, как обычные мертвые тела.
***
- Это не всё! - сказал Покланец, указывая в сторону погоста. - Злая магия не ушла!
- Не всё, - согласилась с ним Вита, - всё только начинается! Первыми восстали недавно ушедшие. За ними придут другие, те, чья плоть истлела, но кости еще не обратились в прах. Потом старые воскреснут, когда магия прах воедино соберёт. И так, пока все не подымутся...
- На этом кладбище лет пятьсот людей хоронили, а Залески не всегда были глухой деревней, - добавила Паладин. - Сегодня будет много работы!
Словно в ответ на её слова из глубины кладбища послышался глухой треск, как во время ледохода.
Река Звонкая уже затихла на зиму и была молчалива, вопреки своему названию. Первый лёд тонок и ненадёжен, но как не отдать должное началу зимы? Ребятня забиралась на крутой берег и мчалась вниз по заснеженному склону, иногда вылетая на ледяную гладь. Лёд хрустел, но держал. Не по годам крупный Поська вышел с отцовским щитом на берег. Щит - штука куда как более гладкая, чем старые штаны или украдкой утащенная крышка от бочки с рассолом, поэтому спустя несколько мгновений он разогнался до дикой скорости. Подпрыгнув на небольшом трамплине в самом низу, Поська на щите вылетел на лёд. Его закружило. Снег белым облаком окутал летящего через реку парня. Он уехал дальше всех - почти до середины реки. Лёд затрещал и проломился.
Поська долго не сдавался, колотя кулаком по льду из-под воды. Сверху такой тонкий, способный проломиться от легкого удара каблуком, снизу лёд не поддавался и даже не покрывался трещинами. Потом ледяная вода хлынула в рот и свет померк. Он пришёл в себя от кислого смрада, который ткнулся ему в ноздри почти осязаемой волной. Поська открыл глаза. Над ним склонился Ольгерд - рыбак. «Дядька, что со мной? Я что, потонул?» «Я тебе потону, засранец! Вытащил я тебя...» «Дядька Ольгерд, я бил по льду, бил, а он не ломался никак» «Снизу лёд не сломаешь, даже самый тонкий. Так что не смей мне больше на реку выбираться, пока она не встанет толком!» Парня скрутило и вырвало. «Понятно, откуда взялся этот запах»,- подумал Поська и снова потерял сознание. «Поська! Ты что?» - Встрепенулся Ольгерд...
- Покланец! Ты что? - встрепенулась Паладин и поймала заваливающегося на спину наёмника. - Ах ты ж лихо! Ему яд мертвячий в кровь попал! Конрад, идите, разведайте по краю погоста, я пока его в чувство приведу.
Она растёрла руки, словно разогревая их после мороза, потом сложила на груди молитвенным жестом и начала медленно раздвигать ладони, между которыми затеплился сгусток света. Женщина посмотрела вслед уходящим и опустила руки на плечо Покланца. Тот сначала выгнулся, напрягая все мускулы в бесполезной попытке уйти от жгучего прикосновения, а потом забился в судорогах.
- Всё! - хрипло выкрикнул Покланец. - Довольно, я очнулся.
- Почему такая реакция на лечение? - поразилась Паладин.
- А где, - тяжело дыша и начисто игнорируя вопрос, спросил наёмник, - все?
- Они на разведку пошли. Узнать, кто поднял мертвяков, и... где остальные покойники.
- Где-где, все под мёрзлой землицей, выбраться не могут!
- А эти как выкопались?
- Так земля ещё не промерзла с утра, её мужики кострами прогрели, когда пекаря хоронили. Вот их двое и вылезло. А интересно, только ли из своей могилы мертвяки могут вылезти или соседской дверью могут пользоваться?.. Эй... подожди меня! - крикнул он вслед Паладину, убегающей в сторону погоста...
Он встал на колени, покряхтывая. Обнаружил свой меч, заботливо прибранный в ножны и приставленный к пню поодаль.
- Ишь, какая шустрая, - недовольно пробурчал Покланец, - я тоже хочу мечом помахать, а она даже не подождала. И никто не подождал. Не любят тут наёмников.
Он выпрямился и побрёл, прихрамывая, вслед за уже скрывшейся за оградой женщиной.
***
Земля, потрескивая, шевелилась то в одном, то в другом месте. Она поднималась холмом, с него ссыпался снег, потом земля покрывалась трещинами и опадала вниз. Внезапно над погостом словно взошло зелёное солнце. В его изумрудных лучах десяток мертвяков, вплотную подобравшихся к обороняющимся людям, разом отступил на несколько шагов. На мгновение замер и тот, что чуть поодаль догрызал десятника, - замер, а потом с хлюпаньем вернулся к своему увлекательному занятию.