- Она стала моей ученицей и поэтому находиться в моем доме, учится магии. Увидеться прямо сейчас невозможно в силу некоторых причин, связанных с безопасностью моего жилища. Позже, может быть, она и сама вас навестит.
- Главное, что с ней все в порядке. Вы сможете передать ей письмо? Я быстро напишу.
- Передам. Можете не торопиться, мне еще надо навестить вашего колдуна, поэтому время есть. Скажите только, где он живет, потому что в деревне я его не почувствовал.
- Мне кажется, это не очень хорошая идея, - вдруг сказал Олаф, нахмурившись. - Он довольно силен. Из-за этого моя жена прячется и никогда не использует магию. Какое у вас к нему может быть дело?
- Хочу убить его.
Мила и Олаф удивленно посмотрели на меня.
- Зачем вам это? Даже если у вас это получится, то за вами будут гоняться все темные.
- Они и так будут, чего я и добиваюсь.
- Почему?
Мне пришлось рассказать про историю с караваном рабов и Эйнику.
- С караваном это ты хорошо сделал. Я пойду с тобой к колдуну, - Олаф встал из-за стола. - И дорогу заодно покажу.
- Тогда и я пойду, - Мила тоже встала. - Ты помог нашей дочери, а мы поможем тебе.
- Не возражаю, но с одним условием. Вы вмешаетесь только в случае крайней нужды. Я не хочу рассказывать Милене о вашей смерти. Жду вас на улице.
В сторону гор двигалось трое путников. Один из них был воин с двуручным мечом, одетый в кольчугу и закрытый шлем. Двое других были маги с посохами, одетые в плащи с капюшонами. В темноте при свете луны эти трое вызвали бы страх у любого, кто смог бы их увидеть. В полной тишине путники миновали небольшую рощу, пересекли поле и вышли к старой шахте. Шахта представляла собой частично обвалившийся темный провал в горе, рядом с которым были заброшенные деревянные постройки. Перед входом в шахту валялась перевернутая вагонетка, а около домов проржавевшие лопаты и кирки. Трое о чем-то посовещались, после этого один из магов окутался темным щитом, из-за чего почти перестал быть видимым, и скользнул внутрь шахты, а двое других спрятались за кустами сбоку от входа. И вновь ничто не нарушало тишину и спокойствие ночи.
Я передвигался в абсолютной темноте каменного туннеля, ориентируясь только на магическое зрение и свое поисковое заклинание, которое вело меня внутрь горы. Дальность его действия сильно уменьшилась, видимо, горы сопротивлялись магии. Под ногами попадались остатки рельс и шпалы, по которым руда вывозилась из шахты, а уровень пола шел с понижением. Приходилось идти осторожно, чтобы не споткнуться об это все. Некоторые куски рельс были закручены в спирали какой-то неведомой, но очень мощной силой. С потолка свисали небольшие сталактиты. Никогда бы не подумал, что темный выберет такое место для проживания, но след тьмы явно вел дальше вглубь шахты. Иногда попадались ответвления, но я шел по основному туннелю. Наконец ход оборвался, и я вышел к огромному провалу, на краях которого сохранились какие-то деревянные леса, с брошенными ведрами, инструментами, полусгнившими канатами и прочим мусором. А вот с другой стороны провала был ход, в котором виднелись слабые отблески света. Я перелетел через провал и, не убирая левитацию, направился дальше, не наступая на пол.
Через два поворота ход привел меня на уступ, который находился на стене огромного зала. Сверху на потолке свисали каменные глыбы, напоминавшие сосульки, стены были грубо обтесаны, а пол был в паре десятков метров внизу. На полу была кровью нарисована пентаграмма, в вершинах которой находились маленькие, но толстые тела. Сначала я решил, что это дети, но потом пригляделся, и оказалось, что у них бороды.
- Гномы! - чуть не вырвалось у меня от удивления.
Вокруг пентаграммы горели факелы, разгоняя темноту зала. В ее центре стоял темный, и что-то говорил на непонятном мне языке. То, что он готовил ритуал магии крови сомнений не вызывало, но вот плана что делать, пока не было. Даже с высоты я ощущал мощь тьмы, которая была в пентаграмме. Пока я размышлял, мой поиск неожиданно обнаружил с противоположной стороны зала появление двенадцати существ, которые быстро разошлись в темноте, окружая пентаграмму. Если они решили освобождать своих соплеменников, подумал я, то надо этим воспользоваться.
Вдруг гномы, прятавшиеся в темноте, разом метнули топоры, выхватили молоты и рванулись к темному. Цели не достиг ни один топор, все они попали в щит и упали на пол. Колдун поднял руки и выкрикнул несколько слов. С его пальцев потекли темные потоки силы на каждого гнома. Доспехи бородачей оказались непростыми. Металл, в который были закованы гномы с ног до головы, был весь покрыт выбитыми рунами, которые стали светиться, как только тьма коснулась доспехов. Гномы резко замедлились. Складывалось ощущение, что они с трудом продирались сквозь воздух, который вдруг по густоте стал как мед. Я видел, как они пытались дойти до колдуна, но ни один не смог. Вокруг колдуна замер круг гномов, которые держали в руках молоты, которые также пылали нанесенными на них знаками.