- Вот! - она развернула узелок, в котором были монеты. - Это твоя доля.
- А можно у вас переночевать? И еще бы ужином меня накормила, если можно.
- Конечно! Есть маленькая комната или можно на сеновале.
- Лучше сеновал. Тогда это вам за беспокойство, - выбрав медные монеты из узелка трактирщика, я выложил их на стол, а его убрал в мешок.
- Да ты что! Ты и так для нас много сделал.
- Бери, бери, лишними не будут. А я пока пойду, почитаю на улице, вроде лавочку у вас видел.
Лавочка обнаружилась во дворе. Удобно расположившись на ней, я принялся читать дневник темного, пока солнце еще не село. Постепенно становилось ясно, почему стали так распространены ритуалы крови. Во время войны, темные получали гораздо больше силы. То ли боги им помогали, то ли еще что-то, но последние пару десятилетий темные вынуждены черпать силу в таких ритуалах, которых становится все больше. Еще выяснилось, что этот темный участвовал в войне по захвату королевства, поэтому он и был гораздо сильнее встреченных мной ранее колдунов. Больше ничего полезного вычитать не удалось, и я сжег дневник. За этим занятием меня и застал вернувшийся отец Кари. Вместе мы зашли в дом, где нас ждал ужин.
- Кари, ты знаешь, сегодня трактирщик умер, - вдруг сказал Ольм. - Сердце прихватило, и упал во дворе.
Девушка понимающе улыбнулась и посмотрела на меня, а я продолжал есть с самым невозмутимым видом. Умер и умер, всякое же бывает.
- Что собираешься делать завтра? - спросил Ольм, расправившись с едой.
- Отдохну, слухи послушаю. Вообще, хотелось бы узнать про барона и ситуацию вокруг.
- Хорошо. Сеновал в твоем распоряжении, а завтра поговорим.
Хорошо спать летом на сене. Запахи сушеной травы, звуки ночных насекомых, только собаки изредка своим лаем нарушают звуки ночи. Поэтому утром, хорошо выспавшись, я пошел умываться к колодцу в одних штанах. У колодца толкались дети, которые при виде меня шустро брызнули в стороны, но потом все-таки вернулись.
- Дядь, а покажите фокус! - выступил самый смелый из них.
- Я маг, а не ярмарочный фокусник, поэтому показать могу лишь что-то магическое.
Еще раньше я заметил девочку, которая прихрамывала.
- Как тебя зовут? - обратился я к ней.
- Наола.
- Иди сюда, не бойся.
Девочка робко приблизилась. Магическим зрением я давно распознал у нее неправильно сросшийся перелом, на который наложил исцеление. Фокус был нужен лишь для того, чтобы отвлечь ее внимание на время лечения. Так как было жарко, то я сделал для нее из воды большую сосульку. Не мороженое, конечно, но все равно детям понравилось, и они запросили всем такое. Пришлось сделать, после чего они умчались хвастаться, грызя ледышки. За всем этим наблюдали несколько женщин, которые тоже пришли к колодцу. Не используя ведро, я с помощью магии зачерпнул себе воды, создав над головой водяную сферу, отошел от колодца и устроил себе душ, смотря на открытые рты женщин. Да, слухов в деревне точно прибавится.
Вернувшись на сеновал, я оделся до конца и зашел в дом, где увидел Кари, перешивающую военную форму.
- Это чья?
- Отца. Он когда-то давно служил у соседнего барона. Вот срезаю всякие знаки и перешиваю, будет неплохая одежда.
У меня в голове забрезжила интересная мысль.
- А тот барон тоже поддерживает темных?
- Да, поэтому отец и ушел.
- Слушай, не могла бы ты мне дать одну пуговицу с гербом? Мне очень надо.
- Да бери, не жалко. Я все равно пришиваю другие, без знаков отличия.
Взяв пуговицу, я спрятал ее в один из карманов жилета.
- А где Ольм?
- Отец во дворе, чинит забор.
Разыскав Ольма, я пристал к нему с вопросами.
- А большая дружина у вашего барона?
- Да под сотню наберется.
- А у того, кому ты служил?
- Также примерно. Большую не прокормишь в замке, а если надо, они крестьян рекрутами набирают.
- Далеко до соседнего барона?
- Несколько дней пути на северо-запад, в основном через лес.
- А между замками баронов, какое расстояние?
- Два дня, даже меньше. Там проходит прямая дорога. Когда-то давно их предки дружили и проложили этот тракт, а их потомки недолюбливают друг друга. На границе земель постоянно стычки, разоряют деревни и захватывают в плен людей.
Я улыбнулся своим мыслям, все должно получиться как нельзя лучше.
- Ты чему радуешься? - спросил Ольм.
- Придумал кое-что интересное. Мне скоро уходить, пойду, попрошу Кари собрать съестного в дорогу, - и я снова зашел в дом.