- Хорошо, что девчонка не успела закричать - подумал я, и только потом увидел, что она физически не смогла бы этого сделать с кляпом во рту.
Скинув с меча труп и схватив в охапку девчонку, я выскочил в коридор, бросив две пуговицы на кровать и на пол у трупа. За поворотом обнаружилась служанка, которая не убежала.
- Я ее выведу из замка и отпущу, а ты иди к барону, - крикнул я ей на ходу. - Дай мне десять минут, потом начинай орать, что барона убили. Ни меня, ни девчонку ты не видела. Видела лишь как какой-то солдат убегал. Ясно?
- Да, сир. Все сделаю как надо.
И я побежал дальше по коридору на тот балкон, через который и проник в замок. Выскочил на него и с левитацией рванул из замка. Только добравшись до леса, я опустил девчонку на землю, развязал ей руки и вытащил кляп. У нее был шок от пережитого, и ничего сказать она не могла, поэтому я отправил ее в деревню, наказав никому ничего не рассказывать ближайшие часы.
Олаф спокойно сидел и потягивал пиво, как вдруг раздались крики, и сын барона вместе с десятниками рванули куда-то. Олаф подхватил меч и вместе со всеми побежал вслед за командирами. Вбежав в покои Этгарда, Олаф увидел труп их хозяина, и заплаканную служанку, которую допрашивал его сын.
- И я увидела спину убегающего человека в форме, а потом уже прибежала сюда, а тут такое! - хныкала она.
- Сэр, это пуговица Нармина, - сказал один из солдат, подняв ее с пола.
- Убийца воспользовался праздником, и пробрался в замок, когда мы выкатывали бочки пива черни! Говорил же отцу, не надо этого делать! В погоню! Собрать всех! У него только одна дорога, мы должны догнать его! - раздавал приказы сын Этгарда.
Олаф вместе со всеми кинулся собираться, перемигнувшись с одним из солдат. Собравшись, они вместе с другими солдатами и командирами поскакали по дороге ведущий в сторону баронства Нармина.
Светало, над землей висел туман. С двух концов одной дороги неслись два отряда, каждый из которых преследовал одинокого всадника. Разгоряченные злостью и спиртным, отряды неслись каждый за своей целью, которая двигалась с их скоростью, не приближаясь и не отрываясь. В определенный момент преследуемые всадники увеличили темп, растаяв в тумане. Преследователи тоже добавили скорости, чтобы не упустить их, и две группы воинов выскочили друг на друга.
- Засада! - донеслись крики с обеих сторон.
Попытку затормозить прервали стрелы, полетевшие с двух сторон. Никто в горячке преследования не обратил внимания, что стреляют откуда-то сзади. И две массы по нескольку десятков человек в каждой сшиблись. Первые ряды просто смяли и затоптали, а те, кто был дальше, уже сошлись в бое на мечах. Сзади сражающихся продолжали вылетать одиночные стрелы, вышибающие солдат с обеих сторон. Рассеивающийся туман был заполнен криками, ржанием лошадей, лязгом мечей и другими звуками. Постепенно все затихло. На ногах не осталось никого, а из почти пропавшего тумана вышли странные воины, которые шли по усеянной телами дороге и добивали раненых. Закончив это дело, они снова исчезли в лесу.
Через час со стороны баронства Нармина на место битвы приехали несколько воинов.
- Похоже, Герм, что выживших в этой бойне мы тут не найдем.
- Да, Норм. Готов поставить свое полугодовое жалованье, что Этгард тоже мертв.
- Страшное дело провернул этот маг.
- Он избавил нас от двух скотов, которые к тому же служили темным. Теперь у нас есть два баронства и очень неплохой претендент занять их оба.
- Ты уже отправил гонца к Кеанору?
- Еще нет, теперь, когда картина стала более-менее понятна, надо отправлять.
- А другие претенденты?
- А это мы уже будем вместе с Кеанором решать. Подводы надо сюда пригнать, чтобы забрать оружие, этим ты и займешься, когда вернемся. Возьмешь крестьян, и все соберете тут, а тела захороните.
Постояв еще пару минут, всадники уехали обратно по дороге.
Тем временем в таверне деревни у замка покойного Этгарда собралась та же компания, что и несколькими днями ранее. Только теперь они сидели в общем зале, пили вино, ели мясо и неспешно разговаривали.
- Серый, ты страшный человек, - сказал Олаф. - Придумать и осуществить такое. А если кто узнает?
- Ну, во-первых, вас никто не заподозрит, так как вы просто выжившие в той бойне, если вдруг кто спросит. А во-вторых, везде видели только меня, да и то, те люди, которые не очень любили покойных баронов.