— Гья?! — он приподнял голову, с подозрением уставился на меня.
— Ты не ослышался… Я гарантирую тебе счастливую жизнь. Тебе нужно только слушаться, меня тогда не будешь знать горя.
— Гья, — уже высокомерно поднял голову.
Я закатил глаза.
— Не веришь мне? — спокойно спросил его.
— Гья! — утвердительно ответил он, даже голос поднял на меня. Я бросил взгляд на свою подругу, она с удовольствием оскалилась.
— Я предлагал тебе всё по-хорошему, а ты решил по-другому пойти. Скажи, ты мальчик или девочка? А хотя зачем мне сейчас знать. Всё равно о тебе больше никто не вспомнит, — хладнокровно сообщил я птенцу, разворачиваясь спиной.
Раздался короткий рык моей пантеры. Птичка на месте подпрыгнула от ужаса.
— Гья-гья-гья! — в панике начала метаться на месте в попытке спрятаться, даже крыльями захлопала.
Но это никак не могло остановить мою Тень. Приблизившись, она загнала свою жертву в угол, провела своим шершавым языком по мордочке пернатой. Так сказать, попыталась распробовать будущий обед. На деле я приказал ей не сильно припугнуть птичку. Пускай понимает, с кем связался, и меняет свой характер. Иначе нам с ним будет не по пути. После первого прикосновения моего фамильяра птенец решил перейти на переговоры. Он стал кричать в мою сторону, привлекая к себе внимание. Усмехнувшись, я поднял руку, останавливая подругу. Недовольная она ещё раз лизнула только филейную часть птахи, возвращаясь на своё прежнее место. Я повернулся к нему, загадочно посмотрел.
— Ты готов меня слушаться? — приподнял правую бровь.
— Гья… — проблеял в ответ.
— Тогда меня зовут Леон, а её Тень, — указал головой в сторону пантеры.
— Гья, — понимающе кивнул.
— С сегодняшнего дня ты меня слушаешься, если начнёшь дурить, отдам тебя моей подруге, а она у меня очень прожорливая, — я по-дружески погладил по голове сидящую на земле птицу.
— Гья, — грустно произнёс он, обречённый служить новому хозяину.
***
Несколько дней мы продвигались по континенту в сторону «Хребта Забвения». Каждый день мы проходили от восхода до заката местного светила. Ночью мы делали привал, отпускали на вольные хлеба Канзи с пантерой в том числе. Моя Тень как пастух пасла птенцов. Жёлтую пернатую Карл и Эмили прозвали в честь богини Мериды. Я своего назвал обычно Ферокс, имя римское, означает высокомерный, дерзкий. Как раз ему это подходит, тем более мне сказали, у меня ещё молодой пацан, ему от силы два года. Касаемо самого вида, Канзи. Так прозвали местных пташек, представляющих из себя аналог лошадей. Их используют как скаковых и тягловых животных. По уверению Эмили, Канзи могут поднять груз, превышающий их собственный вес, в четыре раза. Подобный вид животных стали раздавать массово, аж целые фермы появились с породистыми видами. В качестве примера, чёрно-белый Канзи относился к породе полукровок. Таких практически редких пород боготворил, ведь по легенде сама Мерида победила главного демона верхом на Канзи. По этой причине, если умрёт по вине человека Канзи, то на его род падёт проклятие. Так вот почему послушники пожертвовали собой? Полукровок использовали аристократы среднего ранга. Чистокровных могли себе позволить высшего ранга аристократы.
Получается, в мою ловушку попал один из этих голубых кровей. Любопытно, если об этом прознает его благодетель или родитель, просто так он это не оставит. Может, выйдет он, захочет отомстить за смерть своего отпрыска. Это ещё одна проблема, которая может в будущем нам помешать. Пока этого не случилось, не буду забивать себе голову. Каждый из нас отвечал за свою работу. Готовка и охота легло на мои плечи, а также обучение новобранцев. Эмили и Карлу я доверил ухаживать за Канзи, обустраивать каждый раз лагерь, пока меня нет на месте. Со временем я возвращался с охоты, принося хорошую добычу. Животные в диких лесах отличались от обычных, из моего мира. Самый крупный из них был каменный буравочник, такой вид кабанов с каменной кожей.
Тренировки у нас проходили до изнеможения, как учили меня учителя. Каждую пару часов они отрабатывали одно и то же движение, пока руки не запомнят. Если я видел, что программа усвоена, добавлял следующее движение, заставляя повторять одновременно с первым. Такое обучение может показаться зверским, но поверьте мне на слово, тренировки с Лиён проходили куда жёстче, чем я с ними сейчас поступаю. Как меня просветили в этом мире, церковь запретила обычным людям носить при себе оружие. Из-за этого дурацкого закона обычный люд растерял все навыки владения любым мастерством. Остаётся только надеяться, что Стражи смогли сохранить старые традиции.
По этой причине участилась смертность среди тех, кто находился и жил вдали от столицы. Магзвери, не видя в человеке опасность, а лишь еду, пользовались этим, разоряя деревни. Конечно, церковь посылала на помощь храмовников, но когда те приходили на место, то находили лишь лужи крови и мёртвую пустоту. Даже находя полную разруху, храмовники выполняли приказ церкви. Уничтожали всех магзверей, обитающих в самых глубинных ближайших лесов. Такая политика мне очень сильно не нравилась. Оставлять людей безоружными — это просто приглашать монстров на шведский стол. Не очень целесообразно поступила церковь. Тут, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят — в гости.
Мы сами не заметили, как уже практически достигли нашей цели. «Хребет Забвения» предстал нам в своем величии. По всей его вершине пластом лежала белая шапка. Куда не посмотри, конца и края этого хребта не наблюдалось. Попытайся я взобраться на неё, ушло бы как минимум несколько дней. Это только дойти на своих двоих до самой макушки, а сколько понадобится времени спуститься… Если окажется, что база Стражей на вершине Хребта, сразу разворачиваюсь. Не хочется мне как-то оказаться в ловушке среди вершин гор. Я по своей натуре знаю, если начну спускаться, наверняка навернусь. Потом собирай меня по кусочкам, если останусь в живых.
— Избранный Леон, вы в порядке? — побеспокоилась за меня Эмили, обходя с правой стороны и складывая руки за спиной в замок, с интересом любуясь открытым пейзажем.
— Да… Не беспокойся обо мне. Я любуюсь красотами этого мира… — ответил спокойно, не отвлекаясь.
— Этого мира… — повторила она за мной, задумавшись. — Я заметила, когда речь заходит о чём-то, вы всегда сравниваете это с другом. Вот прямо сейчас вы сказали, что любуетесь красотами этого мира. Скажите, что вы подразумевали под словом «другой мир»? — полюбопытствовала она, повернувшись ко мне и наклонив голову на бок.
Усмехнувшись, я повернул голову в её сторону.
— Всё очень просто, моя ученица. Ваш мир не единственный на свете. Существуют другие реальности со своими жителями. Например, я родился в мире технологии, где техника взяла на себя всю тяжелую работу.
— Мне тяжело в это поверить, избранный Леон, но не могу не задать вопрос. Если технологии упростили вашу жизнь, чем же занимались вы?
— Разным… — я пожал плечами. — В моём мире после технологий на втором месте были развлечения. Благодаря им человечество не сошла с ума на почве ненависти. Телевидение, VR полного погружения, создание секс-кукол и всё тому подобное. Развлекательная индустрия шагнула в новую эру, заставив всё население мира забыть о политике и войне. Но при этом создала энергетический и демографический кризис. Я попытался решить одну из возникших проблем, но… — замолк, вспоминая свой провал.
— Вы не справились… — закончила она за меня, выбивая из прошлого.
— Да. Оказалось, моих навыков недостаточно, из-за чего я погубил множество невинных жизней. Возможно моё появление тут это наказание за мои грехи.
— Избранный Леон, не говорите так, я уверена… — Эмили не успела договорить, как я, загадочно ухмыляясь, посмотрел на неё хищным взглядом, как зверь на свою жертву. От моего взгляда она потеряла дар речи.
— Я, кажется, тебе говорил, Лисяо. Восемьдесят проценты добра мои…
— Эй, не восемьдесят, а шестьдесят… — возмутилась она такому произволу.
— Какая хорошая память у тебя, даже вспомнила, сколько должно. Значит не забыла, что я тебе говорил тогда, в самом начале нашего пути. — Эмили отвела взгляд в сторону. — Уже поздно, Лисяо, в течении часа приносишь мою долю, сколько я сказал. Тогда мы остаёмся в хороших отношениях, как ученик и учитель, — провозгласил я уже хладнокровным голосом с ноткой гнева.