Образовалась неловкая тишина, затылком я почувствовал нагнетающий взгляд. Я постарался не обращать на это внимание, но стоящий тут мужик не хотел оставлять больного меня в покое. Ему потребовалось всего минута, чтобы меня раскрыть.
— Хватит притворяться, если не хочешь оказаться облитым горячим супом. — Я прикинулся ветошью, не реагируя на его провокацию. Прошла секунда, шорох подымающиеся ёмкости над моей голой заставил меня предательски дёрнуть лицевым мускулом. — Вот ты сам себя выдал, беловолосый.
Я приоткрыл глаза, и предстала затуманенная тёмная клякса. Гость мужского голоса сразу понял моё состояние. Не церемонясь со мной влил в глотку жгучую жидкость. Оказавшись внутри, она стала кипятком сжигать горло с пищеводом, как будто я хряпнул чистый медицинский спирт. Тело задрожало в конвульсиях, я рефлекторно закашлялся. Как только мужик отошёл, я стал хватать ртом воздух будто выброшенная на берег рыба. Только через минуту недомогание переросло в полное облегчение. Тело перестало ломить, дышать стало легко, кровь переливалась по всему телу раскалённой магмой. Я наконец смог нормально видеть, взгляд упал на седовласого дядьку с заросшей щетиной, орлиным носом и волевым подбородком. Один глаз был прикрыт кожаной повязкой. От брови до левой щеки шли три глубоких рубца. По-видимому, досталось ему в прошлом, если смог выжить с такими ранами на лице. Ростом оказался выше меня на голову, как и в плечах. Одет в коричневые штаны с металлическими наколенниками. Очень похожие на берцы обувь со стальными клепками. Сверху на нём находилась кираса, а под ней кольчужная рубашка, что очень сильно облегала его тело.
— Саракаш… — буркнул я, закатив глаза. — Вы, я предполагаю, являетесь главным тут.
— Предположим… — кивнул он, не обратив внимание на первое высказывание.
— Тогда мне будет проще… Почему вы меня спасли? Где мои ученики, Эмили и Карл? Куда делось моё снаряжение?
Мужик усмехнулся моим вопросам, скрестив на груди руки. Он молча приценивался своим правым глазом, осматривая меня как реликвию. Я широко зевнул, потёр глаза, огляделся по сторонам. Пока он будет размышлять на мои пустяковые вопросы, я, пожалуй, осмотрюсь, тут надо понять, с чем имею дело. Помещение оказалось предположительно выбито в самой скале, об этом говорили неровные стены и потолок. Вряд ли уважающий себя архитектор будет строить кривые здания. Плюс тут всё было цельное, нигде не наблюдались стыки. Камень этот, как ни странно, был кирпичного оттенка. Само помещение небольшое, имелась одна дверь для выхода. Кровать у самого конца комнаты по центру. Слева стол с стулом из обычного потертого дерева из средневековья. Справа находилась полка, держащаяся на двух цепях, на ней стоял подсвечник с тремя свечами, дарящие тусклый свет спасения от мрака.
— Кхм, — кашлем привлекли моё внимание, я безразлично посмотрел на мужика. — Перед тем, как я отвечу на твои вопросы, я хочу вести тебя в курс, кто мы и чего хотим добиться. — Я закатил глаза, куклой рухнул на подушку. Седой снова проигнорировал мои действия. Вот непоколебимый попался мне собеседник. Вывести его будет не так просто, ничего, поживём увидим. — Меня зовут Сарбаз Колингейм, я являюсь командующим ордена и последним потомком Стража. Наш орден был создан ради спасения человечества от демонов. Первым его основателем была Мерида, объединившая всех людей против главного врага. Мы…
— Она пожертвовала собой в последней битве, сразив главного демона. После её смерти народ разделился на два лагеря, её стали почитать святой, а вы — как воина. Мне давно это известно, давайте сразу перейдём к главному, моим вопросам, — грубо перебил я его, потирая лоб и смотря в потолок.
— Тебе не занимать наглости… — Я надеялся увидеть гневный взгляд в свою сторону, а тут получаю усмешку. — Если тебе уже поведали часть истории, тогда не стану тянуть время, перейду к главному. В скором времени ожидается нападение демонов. Церковь продолжает умалчивать об этом, вводя нелепые законы, которые обезоруживают всех, делая людей беззащитными перед нависшей угрозой. Их влияние распространилось практически по всему континенту. Лишь наш орден чтит завет нашей первой основательницы. «В ночь первых дней зимы луна окрасится в красный оттенок. Солнце скроется под облаками снежной мглы. Никто более не увидит его, пока ворота ада не будут закрыты вновь», — процитировал Сарбаз как какой-то маленький отрывок из пророчества.
— Полная чушь… — произнёс я, вытягивая руку к потолку, растопырив пальцы. Желваки на скулах заиграли, костяшки пальцев побелели, сжимаясь в кулаки. Заметил краем глаза, усмехнулся, как легко теперь его можно вывести, упомянув вскользь Мериду. — Я новичок в этом, но знаю элементарные вещи. Например, врата ада не открываются сами по себе. Нужен якорь, который позволит призывателю найти их мир и пригласить гостей. Это самый простой, но трудоёмкий способ. Нужно потратить много времени и магических сил, при этом рассчитать точное время созвездий. Но не будем об этом сейчас говорить. Я понял ваше опасение, но меня это никак не интересует. Я хочу лишь узнать, где мои ученики, моё снаряжение и дальнейшую свою судьбу в этом ордене. На два из трёх я пока не знаю ответа, а вот на последний точно могу сказать за вас. Помогать я вам не стану запросто так, а присоединяться тем более. Не для этого я проделал такой огромный путь, чтобы плясать под чью-то дудку, — произнося это, я привстал с кровати, опустил ноги на пол, хорошо так потянулся, похрустывая косточками спины. Давно я так не отдыхал, интересно, сколько я тут пролежал?
Моё объяснение про врата ада застало в тупик собеседника. Он позабыл про обиду, задумался, схватился за подбородок. Полученная информация дала пищу ему на размышление. Глаз дёргался в разные стороны, будто перед ним лежит книга, и Сарбаз сейчас её читает. Встав полный рост, я обнаружил себя обнажённым. В прошлый раз был в набедренной повязке, а теперь ироды вообще в чём мать родила оставили. Чем им помешала моя повязка, без неё я чувствую себя голым. Не хватает сейчас для полной картины неожиданного прихода девушки.
— Мастер, я привела лекаря, — без стука вошла Лира с пожилой женщиной в сером балахоне по самые ноги.
Картина маслом: перед ними стою я, скептически подняв бровь, когда чужие глаза устремлены куда-то вниз. Мне, честно, не хочется думать, куда они смотрят и неинтересно. Сейчас всё как по шаблону, лучница должна завизжать как девственная недотрога, начать кидать в меня всем чем попало. Вот соседка наоборот, осуждающе цокать за мой срам. Так подумалось мне в самом начале, в действительности всё пошло совсем по-другому сценарию. Стоящая рядом лекарша вся покраснела. Могли подумать от смущения, ага, держите карман шире. Хоть раз видели женщину фурию, или если вы назвали свою девушку другим именем при соитии? Прямо сейчас передо мной стояла настоящая демонесса. На секунду я ощутил жажду крови. Вены на лбу набухли, капилляры на белках сошлись к зрачку. Ещё не хватает для полного антуража шевелящихся в воздухе волос, а нет, вот капюшон спал, волосы зашевелились. Её хищный взгляд показался мне очень знаком. Мне уже приходилось сталкиваться с такими персонами. Хина и Рина настоящие чертовки, всегда пользовались этим методом. Лекарше не облизнула только губы для полного устрашения. Они всегда это делали, показывая, насколько их добыча сладкая.
Дабы минимизировать повреждения, я встал в боевую стойку, приготовившись использовать свои навыки. Пофиг, сейчас я не намерен проигрывать кому-либо. Пускай это пожилая женщина, я не стану давать поблажки даже ей. Я уже говорил, любого, кто начнёт мне угрожать, постигнет лишь одно… Моё внимание было сосредоточено только на ней. Одно биение сердца — женщина сорвалась с места как натянутая стрела из лука. «Око небес» позволило мне увидеть её движение. Когда прошло ещё пара биений, то понял, цель не я, а одноглазый командир. Задумавшийся Сарбаз оказался в болевом захвате. Лекарша даже с балахоном умудрилась взять его шею в ножницы ногами и повалить на пол. Сарбаз, лишь оказавшись на полу, опомнился, когда женщина стала тянуть его правую руку на себя, причиняя боль.
— Ах ты, старый дурак! Я покажу тебе, как тратить чужое добро! Ты у меня сгниёшь в лесу! — ругалась она, сделав болевой захват командиру ордена.