Кроме лишения территории Мара влезла в долги, которые никак не может выплатить. Даю руку на отсечение, этот гномик её на проценты кинул.
— Боюсь даже спросить, сколько вы им должны… — я устало потёр переносицу.
— Двести шеугол, — произнесла мне цифру, ничего не говорящую. Я до сих пор ещё не разобрался в их ценовых котировках. До этого просто руки ещё не дошли. Но озвученная сумма шокировала мою ученицу. Значит, это куда больше, чем я себе представляю.
— Эмили, я пока плохо разбираюсь в валюте. Ты будешь отвечать за финансовое составляющее. Так как твой родственник казначей, ты должна хоть немного в этом разбираться. Думаю, я могу тебе делегировать эту часть проблем, — я достал из теневого кармана мешочек со странными фигурками. — Взгляни, из этого можно что-то получиться? — передал ей его.
Эмили неловко приняла его, чуть не выронив. Раскрыв, она выложила содержимое себе на ладонь. Геометрические фигурки поймали солнечные свет, стали отливать радужным оттенком. Из всей кучи в её руке больше было пластин со множеством углов. Даже Мара со своей служанкой с открытыми ртами уставились на содержимое ладони моей ученицы, будто бы увидели целое сокровище. Одна из них даже не постеснялась озвучить это:
— Мастер Леон, я слышала о вашей удаче, но такое я даже не могла вообразить, — произнесла служанка, прижимая к себе блокнот. — С таким состоянием можно купить маленькое королевство. Скажите, кто вы такой?
Вопрос поставил меня в тупик. Я не рассчитывал на такую реакцию. Сейчас они смотрят на меня как на кого-то короля, показавшего свои сокровища. Я думал, что это всего лишь побрякушки, не имеющие никакой ценности, а на деле… Нет! Прекрати накручивать себя, перед тобой стоит дочка старейшины, которая может многое знать об этом. Пускай меня просветит, а то надумаю себе, буду после жалеть.
— Эмили, можешь мне объяснить, это много или мало? Слова этой девушки меня запутали.
— Тут такое дело, избранный. Сейчас я держу самые ценный валютный резерв нашего королевства, — проблеяла она, поглаживая каждый восьмиугольник. Моё непонимание до сих пор не спало с лица. Тогда Эмили пришлось вернуться к этому разговору, неловко откашлявшись: — Смотрите… — она отгребла от общей кучки несколько фигурок. — Круг из железа — символ птичьей головы, обычно используют при мелких покупках. Купить хлеб, овощи, муку, на крайний случай мясо. Треугольник из серебра — символ баран, за ним идёт квадрат из золота, символ льва, и так по возрастанию углов и ценности драгметалла. — В моей коллекции на самом деле можно было наблюдать пятиугольник, шестиугольник и восьмиугольник. Последнего было всего пара штук, двух других по три и семь. — Всегда знала, что храмовники, причём аристократы, держат при себе неопределённую денежную сумму. Но не могла себе вообразить в каких количествах, — Эмили задумалась, как использовать полученные выводы в свою пользу.
Дальнейший разговор у нас ушёл на то, сколько что стоит. Если говорить проще, то получается один к десяти. Один серебряный треугольник — это десять железных круглых монет. Дальше у нас идёт простая алгебра, в которую я просто не хочу влезать. Все финансовые дела я передал своей помощнице, пускай теперь она парится с этим. Я начну реализовывать свои планы, пока церковь не нацелилась на меня. Для этого нужно: избавиться от долга, восстановить здания, вернуть плодовитые земли, начать массовое производство лекарств и косметических добавок, создать убойное оружие и наконец найти так называемых волшебниц и использовать их услуги. Планов море, а начинать нужно с чего-то. Заниматься алгеброй этого мира… простите, но увольте. Мне хватает своих формул из прошлого мира. Ещё начну вникать в расчёты этой культуры, и это приведёт к полной мешанине в моей голове. Я, пожалуй, делегирую это тому, кто уже сталкивался с этим и понимает лучше меня.
— Эмили, разберись с долгами лекарей, найми рабочих для строительства нового здания из камня и на остатки суммы постарайся выкупить плодородных земель как можно больше у нашего прямого конкурента. Если церковь начнёт уходить в отказ, обратись к добытчикам, возможно с ними у нас получится. Посули им выгоду в размере тридцати процентов после продажи, но при этом не продешеви. Это последние деньги, которые у меня есть. Мы должны вложиться так, чтобы получить после от этого прибыл, — разъяснил я ей план работы. Эмили с энтузиазмом восприняла мои слова, убирая обратно деньги.
— Я приложу все силы, чтобы добиться максимального результата, — произнесла она с улыбкой, развернулась в сторону улицы и, не теряя времени, убежала, оставляя нас со старейшиной.
— Мастер, вы уверены в этом? Я не могу просить об этом, но вы могли воспользоваться своим состоянием по-другому. — Я вопросительно приподнял бровь. — Я могла бы удвоить вашу сумму и… — Закатил глаза, отмахнувшись.
— Мне известна твоя проблема, и я не собираюсь потакать ею. Ты должна понять только одно: если я узнаю, что из-за тебя снова появились проблемы, тебя ничто не спасет… — я произнёс последние слова с мрачным взглядом. Старейшина замолкнула, отводя взгляд в сторону. — Теперь прекращай заниматься глупостями и принимайся за работу. Мне нужны все отчёты за последний месяц. Хочу знать всё, что есть сейчас у нас на этот день, начиная от столовой ложки и заканчивая травинкой. Это твоя работа на сегодняшний день, — повернул голову к невзрачной служанке Мары. — Ты, — она встрепенулась, из-за чего чуть не упали очки с лица, — пойдёшь со мной, познакомишь меня с персоналом.
— Д-да… — натянутой струной она вышла вперёд меня. Опомнилась на секунду, повернулась ко мне. — Прошу за мной… — нервным голосом пригласила, пропуская меня первым. Мара недовольная посмотрел на меня, но не стала возражать. Правильно поступила, в ином случае я бы исполнил сказанное ранее. Проводив нас до самого здания, служанка ушла.
После знакомства с работниками этого здания следующие часы я потратил в кабинете лидера лекарей, разбирая полученные отчёты. Каждый час мне приходили всё новые кипы бумаг, которые требовали моего внимания. Разбирать приходилось очень быстро и тщательно. Каждая минута была на счету, тратить их на бесполезные вещи как поговорить или поесть не хотелось. Сегодня я хотел погрузиться с головой в эту рутину. Под вечер я мог подвести итоги этого дня. Вывод не такой удручающий, как могло показаться после первого знакомства: все работники справляются со своими обязанностями хорошо, при этом им вовремя платят каждый месяц, даже с такими долгами никто из них не хотел покинуть старейшину. Понимаю почему. Они являются сборной солянкой из разных организаций, которые их выкинули в утиль или из-за ненадобности. Вот Мара по своей доброте душевной приютила, дала работу и воспитала в них хороших профессионалов. Сама старейшина была мастером своего дела. Помимо моего задания она помогала другим, указывая на их ошибки, и приводила примеры, как правильно нужно делать.
Теперь я понял, в чём сила этого цеха — сплочённости. Редко встретишь такое сегодня. Каждый пытается тянуть на себя одеяло и казаться сильнее всех, но если одна шестерёнка в часах начнёт действовать неправильно, пойдёт вопреки назначенной ей часовщиком установки, весь механизм может остановиться или, ещё хуже, самоуничтожиться. Я рад, что хоть в этой области у персонала всё удачно вышло. Если обеспечить людей ещё хорошими условиями, тогда производительность вырастет в разы. Для этого мне предстоит хорошо поработать. Сейчас всё лежит на плечах моей ученицы. Если она сможет реализовать мною задуманное, тогда в будущем деньги польются рекой, а имя лекаря будут у всех на слуху.
Касаемо имущества, вот тут всё плачевно. Места катастрофически не хватает для всех желающих бездомных. Обычные люди к нам не идут из-за первых, предпочитают лечиться у церкви. Как мне сообщили, они тоже начали заниматься этим бизнесом. Забрав у нас большую часть территорий, открыли там свои филиалы, себе забирают самых богатых и обеспеченных больных, когда к нам гонят нищих и бездомных. Про лекарства я вообще молчу, их можно пересчитать по пальцам. Лечат больных в основном обещанием да маленькими дозами растениями, которые приносят из-за стены ордена. Теперь я понимаю, из-за чего лекари в таком тяжёлом положение.