Зинаида Валентиновна остановила Ольгу, когда они с Семеном наконец-то выбрались из духоты зала.
– Милочка, можно вас на минуту? - заявила она не допускающим возражения тоном, цепко ухватив Ольгу за руку и оттащив к стене. Та нехотя последовала за профоргом, мимоходом взглянув на часы. - Сенечка, постойте, пожалуйста, в сторонке, у нас личный разговор.
Зинаида Валентиновна кивнула, как бы подтверждая этот непреложный факт. Семен растерянно взглянул на нее, потом на Ольгу, затем пожал плечами и прилепился к стене в нескольких шагах.
– Знаете что, Оленька! - глаза Зинаиды Валентиновны метали громы и молнии. - Как вы можете позволять себе такие выходки! Это серьезные вещи, и вы не имеете права на такие несерьезные высказывания!
– Извините, - равнодушно ответила Ольга. - С языка сорвалось. Больше не буду.
Она отсутствующе взглянула поверх головы собеседницы. Действительно, случился же грех… Поскорей бы она свою нотацию закончила.
– Не извиняю! - решительно отрезала профоргша. - Уже не в первый раз вы, Оленька, выступаете в роли этакого, понимаешь, возмутителя коллектива. Чего только стоит ваш скандальный развод с мужем! Это в нашем-то трудовом коллективе, борющемся за звание образцового…
– Какое вам дело до моего развода? - лицо Ольги начала заливать краска. - Это моя личная жизнь, которая не имеет ничего общего с вашим коллективом! Я уже не раз говорила…
– И напрасно! - сбить Зинаиду Валентиновну с мысли удалось бы только бульдозером, да и то не факт, что машина вышла бы победителем. - Моральный облик члена коллектива имеет непосредственное отношение ко всем остальным. Я уже не говорю про ваши внебрачные, беспорядочные, не побоюсь этого слова, половые связи…
– Слушайте, вы! - Ольга схватила собеседницу за руку и сжала ее так, что тетка побелела от боли, беспомощно разевая рот, словно рыба на берегу. - Зарубите на своем длинном носу раз и навсегда: я сама в состоянии разобраться в своих отношениях с Семеном. Я сделаю так, как надо мне, а не вам, ясно? Если мы считаем, что брак для нас необязателен, это наше личное дело, не ваше!
Девушка с силой оттолкнула от себя хватающую воздух Зинаиду Николаевну, и неверными шагами побрела куда-то по коридору. Неожиданно на ее глаза навернулись слезы, но отчаянным усилием воли она отогнала их. Не увидит эта старая кляча ее слез, ни за что!
– Оля, стой! Подожди! - донесся до нее голос Семена. Он догнал ее и пошел рядом, взяв за руку. - Что случилось? Куда ты так бросилась?
Ольга нерешительно посмотрела на него, открыла рот и вдруг, резко остановившись, разрыдалась.
– Оля, Оленька, да что с тобой? - затормошил ее Семен. - Скажи мне, что произошло?
– Се… ня… - сквозь всхлипы выговорила Ольга. - Скажи, ты… ты тоже… так думаешь? Как они все?
– Как? - удивленно переспросил Семен. - Как они все думают? Погоди, ну-ка, иди сюда… - Он увлек ее за собой в нишу, где били питьевые фонтанчики, и заключил в объятия. Ольга попыталась вырваться, но хватка у Семена оказалась железной. - Вот теперь говори, родная.
– Они… они все меня ненавидят! - отчаянно выкрикнула Ольга сквозь слезы. - Они… я разведенка! Мне это не говорят в лицо, но я вижу, вижу! Пусти меня, ты такой же, как они! Вам, мужикам, лишь бы развлечься, а на нас наплевать! Пусти!…
– Ч-ш-ш-ш! - Семен приложил палец к ее губам. - Я понял, милая. Все в порядке, - он нежно поцеловал ее в щеку, затем в губы. - Все хорошо, все нормально, любимая, все будет хорошо, только не плачь, прошу тебя, Оленька, не плачь!
Девушка тонула в волнах его голоса прижавшись к его плечу, не понимая, что он говорит, но купаясь в тихих спокойных интонациях. Постепенно слезы прекратились, и она подняла на него заплаканные глаза. Семен улыбался, глядя на нее, и она как-то сразу поверила, что все будет хорошо.
– Оленька, голубка, я понимаю, что тебя мучит, - прошептал он ей. - Что, опять эта старая грымза нудела про твой развод? - Он достал из кармана платок и начал вытирать ей слезы с лица. - А ты все еще думаешь, что бросила его в трудный момент, и все такое? Да забудь! Глупости, честное слово! Ты ни в чем не виновата.
– Да? - неуверенно спросила Ольга, с надеждой глядя на него.
– Да, - опять мягко улыбнулся ей Семен. - Он - взрослый человек, сам в состоянии построить свою жизнь. Хочет пить - пусть его, но ты-то при чем? Посещение загса не делает женщину рабой бессловесной! Ну, есть и такие, кто на самом деле думает, что ты неправа. Да тебе-то что? Поверь, большинству наплевать, и не мотай себе нервы! - Неожиданно он рассмеялся. - Но сейчас на тебя действительно все смотрели круглыми глазами, такой уж ты фортель выкинула. Это ж надо, директора комитета Перепукиным назвать, да еще и перед всем начальством! - Он опять рассмеялся. - Нет, на язык к тебе лучше не попадаться…
Неожиданно его лицо стало грозным.
– А что ты там такое говорила про Кислицына, а? Что-то про то, как он выглядит? Ну-ка, признавайся, что у тебя с ним, а не то укушу! Р-р-р! - Он грозно оскалил зубы.
Ольга не удержалась и фыркнула. Потом еще раз, еще, и наконец тихонько рассмеялась.
– Ох ты, кавалер, - она ткнула его кулачком под ребра. - Я же говорю, все вы, мужики, одинаковы, об одном только и думаете. Ладно уж, скажу тебе правду, - она перешла на шепот. -У нас с ним… - она встала на цыпочки и поднесла губы к семенову уху, - ничего не было!
Семен облегченно рассмеялся.
– Ну вот, так-то лучше, - он крепко обнял ее, затем слегка оттолкнул. - Если человек смеется, то в ближайшее время не помрет. А то плач, слезы, вселенская обреченность… Ладно, давай умываться, и пошли быстрее, а то опоздаем.
– Куда? - удивилась Ольга, шмыгнув напоследок носом.
– Как куда? - удивился Семен в свой черед. - У тебя сегодня весь день какой-то склероз. В кино нам через полчаса, забыла? В обрез времени. Или я зря за билетами отстоял? Давай в темпе!
– Ага, - кивнула Ольга и нагнулась к фонтанчику, набирая воду в пригоршню. - Только, знаешь, я все равно проголосую за Кислицына. Назло всем. Он такой душка!
Тимур незаметно выскользнул из зала. Воздух в коридоре, застойный и холодный, после духоты маленького переполненного помещения казался едва ли не амброзией. Тимур отошел к окну, вытащил сигарету и закурил, украдкой засунув спичку за трубу под подоконником.
– Манкируешь указаниями начальства? - раздался сзади насмешливый голос.
Тимур от неожиданности подпрыгнул на месте, затем резко развернулся и ударил туда, где, по его расчетам, находилось брюхо шутника. Однако Дмитрий оказался стреляным воробьем, и поэтому кулак Тимура пронзил пустоту, а сам он чуть не сверзился с подоконника.
– Ка-акие мы горячие, - ухмыльнувшись, протянул Дмитрий. - Подумаешь, в штаны наложил от страха, с кем не бывает… - Он опять увернулся от Тимура и примирительно поднял руки вверх. - Ладно, ладно, извини, больше не буду.
Его лицо приняло обычное дурашливое выражение мальчишки-озорника.
– Не будешь… - сердито проговорил Тимур. - Сам дурак, и шуточки у тебя дурацкие. Я сигарету сломал от неожиданности, так что с тебя причитается.
– Ладненько, - легко согласился тот, - только я сегодня не при деньгах, так что не одолжишь мне еще одну сигаретку, для ровного счета? Завтра отдам. Или послезавтра. В общем, как куплю, так и отдам, а?