Глава 6. Прощание
Раскрыв глаза, Аника зажмурилась. Прямо над головой, словно солнечные лучики, кружились волшебные светлячки. Точно такие же, как были во время обращения раненого Редгара, свидетельницей которого она стала в детстве. Аника вздрогнула от болезненного воспоминания и испуганно огляделась вокруг.
Редгара нигде не было.
Абсолютно обнаженная и заботливо прикрытая расстеленным плащом, она лежала на тюфяке. Поднявшись и осмотревшись по сторонам, увидела свое платье и вещи, аккуратно сложенные на стуле. В очаге, несмотря на еще не угасший день и мягко светящее закатное солнце, ярко потрескивал огонь.
Он ушел.
Проспала!
Отчаянье и боль затопили сердце так внезапно, что несколько мгновений Анике казалось, что она не может вдохнуть.
Редгар перенесся в свой мир.
На этот раз навсегда.
И она даже не успела с ним проститься...
Девушка осиротело укуталась в плащ и жадно вдохнула родной запах.
Теперь у нее их два. Два плаща, оставшиеся в память от любимого мужчины.
Нежно прижимаясь к мягкой бархатистой подкладке, Аника непроизвольно поморщилась. Низ живота немного саднил, напоминая о случившемся утром.
Густая волна румянца обожгла щеки, вероломно подбрасывая в память откровенные картинки того, что они делали.
Что он делал с ней.
Как любил ее.
Аника закрыла глаза и постаралась выровнять дыхание.
Предательское возбуждение пьяной волной прошлось по всему телу, вызывая легкую дрожь.
Внезапно входная дверь скрипнула, и на пороге Аника увидела волка.
Теперь она точно знала, что это волк. Огромный, серебристо-серый волк Редгара.
Застывший у входа и насквозь прожигающий горячим огнем желтых глаз.
Не помня себя от радости и уронив от неожиданности плащ, Аника рванулась к двери.
Тень удивления едва успела промелькнуть в желтом взгляде зверя, как в следующий миг густую серебристую шерсть оплели теплые девичьи руки.
Светлячки хаотично замелькали в воздухе и уже через минуту обнаженную Анику крепко прижимал к себе Редгар-человек.
- Ты не исчез! – выдохнула счастливо и облегченно, прижимаясь к его горячим губам.
- Не исчез.... – повторил по-мальчишески радостно и жадно проник в нее языком.
Интимное движение всколыхнуло в обоих еще свежие воспоминания, погнав кровь с удвоенной скоростью.
Аника потянулась, раскрываясь навстречу губам Редгара и радостно почувствовала, как его руки обняли ее сильнее, прижав так близко, что она явно ощутила его возбуждение. Голова закружилась от воспоминания, как совсем недавно это великолепное тело, обнаженное и сильное, в соленых бисеринках пота, прижималось к ней еще ближе. Как с хриплым рыком, нежно и горячо Редгар брал ее там, на лежаке. Прямо в этой хижине, при свете дня, медленно и сладко входил в ее дрожащее от первой страсти тело, бережно притупляя вспыхнувшую от первого соития боль, затапливая лаской и зацеловывая... Пряно и жарко всю-всю… А потом...
- Девочка моя… любимая девочка… – прошептал Редгар хрипло между поцелуями. Нехотя отстранившись, нежно взял разрумянившееся лицо Аники в ладони и на удивление серьезно посмотрел в глаза.
- Не уходи... – прошептала еле слышно, чувствуя, что он прощается. Еще пьяная и счастливая от его губ, его любви.
- Поклянись, что спрячешься. Что не будешь рисковать, Аника, – попросил он мягко, но в его голосе уже зазвенела тоска обреченности.
Видя, как взгляд Аники моментально темнеет от слез, уже готовящихся брызнуть из глаз, Редгар прижался к ее виску губами.
- Не плачь, малышка… Я самый счастливый человек-волк в мире. У нас все будет хорошо! Я буду рваться к тебе, и искать способ забрать с собой, слышишь? Сбереги себя в ту ночь. Я верю, что наша первая встреча не была последней. Я люблю тебя...
- Я люблю тебя… – почти в унисон повторила Аника, оседая на холодный глиняный пол сторожки и сквозь слезы наблюдая, как солнечно вспыхивают искорки на месте, где мгновение назад стоял Редгар.
Вот теперь он точно исчез.
***
- Это был он, мужчина-волк? – спросила Хельда тихо, присаживаясь возле Аники и осторожно касаясь ее своими узловатыми и темными от зелий пальцами. Вот уже второй день ее горошина была сама не своя – лежит, скрутившись, в лесной сторожке и смотрит в стену. Не говорит, не ест, иногда тихонько плачет, прижимая к груди скомканную ткань мужского плаща.
Что плащ мужской и что в сторожке был чужак, ведьма почувствовала сразу. Едва вернувшись из-за реки и переступив порог своей хибары, она вмиг учуяла чужой дух. Слишком знакомый, чтобы поверить. Слишком сильный, чтобы сомневаться, что тут произошло.