И не стонал. Лишь дышал тяжело и прерывисто.
“Может, ему дать воды?” – подумала девочка и уже полезла в котомку, где была припрятана ее маленькая жестяная фляга, но тут начали происходить такие вещи, что Аника не то что про воду забыла, но и пошевелится, наверное, не смогла бы.
В какой-то момент зверь неровно, с рыком вздохнул и затих. Его глаза застыли неподвижно, а вокруг серебристой шерсти, как по волшебству, засветились маленькие солнечные зайчики – яркие, ослепительные. Их было так много и они вспыхивали так быстро, что в один миг словно окутали тело распростертого зверя в светящийся солнечный кокон. И не успела Аника моргнуть, как под елью уже лежал не зверь, а окровавленный человек.
Вот тут бы впору и закричать. Но голос застрял где-то глубоко в горле и онемевшая Аника лишь резко вдохнула, замерев, как соляной столб, и испуганно уставившись глазами на лежащего.
Судя по широким плечам и могучей спине, это был мужчина. Абсолютно голый, истекающий кровью и... мертвый?
Последняя мысль горячим током пронеслась в голове и словно разморозила Анику.
Пронзительно закричав, она изо всех ног бросилась к лесу. Именно у леса, совсем рядом, за пригорком, живет старая ведьма Хельда. Ее всегда зовут к болящим и увечным, а однажды она даже спасла Белочку, когда та раздробила ногу, упав в яму. За это матушка велела Анике по праздникам носить ей молоко.
Ведьма может помочь раненому человеку-зверю!
Выскочив за пригорок, Аника резко затормозила: прямо в диком малиннике, возле избушки, старуха-ведьма собирала в деревянную плошку ягоды.
- Бабушка, быстрее! Там у штольни в ельнике раненый человек! Он, наверное, умирает...
К чести ведьмы, лишних расспросов та затевать не стала, а, быстро подобрав свои длинные черные лохмотья, бодро пошла за девочкой.
Раненный лежал в той же позе, что и раньше и, кажется, слабо дышал. Спина была щедро расцарапана, но, вроде, цела. Старуха коснулась сморщенной рукой шеи лежащего, что-то прощупывая, затем бросила широкую серую тряпку на голые ягодицы мужчины. И лишь потом разрешила Анике подступить ближе.
- Давай, горошина, перевернем бедолагу.
Мужчина был крупный и очень тяжелый. Вместе они осторожно развернули его на спину, и Аника не удержалась от вскрика.
Прямо под ребром, рассекая тело мужчины, тянулась глубокая открытая рана, из которой тоненьким ручейком сочилась кровь. Одна рука мужчины, тоже вся в крови, была вывернута и прижата к краю раны. Было не понятно, повреждена ли она, или просто залита кровью. Трава внизу тоже была бурая и мокрая. Другая рука лежала в тени, и ее ведьме удалось рассмотреть, лишь обойдя мужчину с другой стороны.
- Эта перебита и крепко кровит, – вздохнула старая Хельда озабочено и устало взглянула на Анику. – Не знаю, выживет ли.
Мужчина дышал все так же тихо, еле уловимо, и в сознание не приходил.
Аника встревоженно рассматривала лицо незнакомца, невольно бросая взгляд на истекающую кровью рану и на грудь.
Таки дышит.
Только бы выжил.
В это время старуха начала что-то колдовать над головой раненого, выводя на его висках непонятные узоры, перемешивая пришептывания и глубокие вздохи.
Аника зачарованно следила за ее движениями, зависая на чужеродно-притягательных чертах незнакомца. Несмотря на измученный вид и кровавые разводы, мужчина был очень красив. И он был точно не из этих земель.
- Будь тут, я принесу кое-что из избы, – бросила ведьма внезапно и, поднявшись на удивление легко, как для старой женщины, пошла в сторону леса.
Аника встревожено посмотрела на мужчину. Давно, в детстве, когда была еще жива бабушка, и зимними вечерами они втроем уютно размещались у теплой печки, девочка точно помнит, что среди сказок и древних легенд слышала историю о ругару – диких людях-оборотнях, способных в полнолуние становится волками. Но ведь сейчас не полнолуние, и не ночь. Неужели этот мужчина… такой?
В этот момент глаза раненого раскрылись – такие же желтые, как были у зверя. Он неосмысленно черкнул по Анике взглядом.
- Пить... – скорее догадалась, чем четко услышала его шепот девочка.
Разговаривает!
Дрожащими пальцами Аника раскрыла свою маленькую флягу и осторожно поднесла к губам мужчины. Прозрачная влага потекла по губам, частично попадая в рот, а частично проливаясь на покрытый жесткой щетиной подбородок. Руки Аники все же тряслись.