Жадно глотая, мужчина прикрыл глаза. Когда он их раскрыл, взгляд уже был четкий и осмысленный. И смотрел он прямо на нее.
- Аника… это ты? – прошептал незнакомец удивленно и попытался подняться, но лишь резко поморщился от боли. – Малышка… Сколько тебе сейчас лет?
- Двенадцать… – Аника сама не поняла, как слова выскочили изо рта.
Мужчина зарычал.
- Рано! Еще так рано...
Он жадно оглядел ее лицо, словно отыскивая что-то известное лишь ему, а потом начал говорить – тихо, рвано, но уверенно.
- Аника, не бойся, я... друг. Послушай внимательно и постарайся запомнить. У меня мало времени. В день своего совершеннолетия жди меня тут на вечерней заре, мы встретимся снова. Я все расскажу. Не забудь. В день совершеннолетия. И еще... Ты была права… расскажи мне об этой встречи. Я могу не вспомнить. Я приду к тебе дважды… Береги себя. Когда я исчезну... не бойся. Я...
На этих слова незнакомец и правда исчез. Просто растворился в воздухе. Только примятая окровавленная трава и серая ведьмина тряпка смятой кучкой застыли у ног девочки. И молодой ельник покачивал веточками.
Когда ведьма вернулась со своей котомкой, Аника уже тихонечко сидела на траве и почти не дрожала.
- Он исчез, бабушка… Просто пропал, – сказала тихо, не поднимая головы.
- А… – старуха на мгновение застыла, оглядывая место. – Кроме человека ты никого тут не видела?
Аника подняла глаза и внимательно посмотрела на ведьму, решаясь, говорить ли той правду. И сколько.
- Зверь. Тут был его зверь, – сказала она, изо всех сил пытаясь прочитать на лице старой ведуньи ответ на свои невысказанные вопросы.
- Хорошо. Молчи об этом, горошина. При матери особенно.
Так у них со старой Хельдой и появился общий секрет.
В ту первую ночь, свернувшись под тоненькой дерюжкой, Аника впервые не могла заснуть. Даже набегавшись за день за Белочкой, натрудившись на их маленьком огородике и намаявшись за домашними делами, она никак не могла расслабиться и нырнуть в долгожданную тьму.
Вместо сна все мысли пронизывала непонятная тревога и десятки вопросов, которые она даже не могла никому задать.
Ведь о том, что человек-зверь откуда-то знал ее, Анику, она не сказала даже ведьме. Не знала, почему, просто чувствовала, что его слова – Тайна. Только их и ничья больше.
Вот только может ли она верить словам чужака?
Глава 2. Ожидание
Прошло шесть лет
Накануне своего восемнадцатого дня рождения, Аника все так же не могла заснуть. На улице стоял теплый летний вечер. Нагретые за день два огромные камня, подпирающие покосившуюся стену хижины, медленно отпускали тепло, нехотя уступая место ночной прохладе. Аника с удовольствием устроилась на них, сквозь трещание цикад краем уха прислушиваясь к звукам из хижины. Сейчас матушка спала уже не так спокойно, как раньше. Давно оставив твердую лежанку Анике, теперь она проводила ночь прямо на полу, на мягкой, сбитой в широкий тюфяк соломе – ворочаясь во сне и пытаясь пристроить тянущие болью руки, постоянно переворачиваясь и постанывая. Истощенная работой и ежедневным многочасовым плесканием в холодной воде, она простудила суставы и уже два года как не нанималась прачкой. Но это не беда. Ведь Аника уже совсем взрослая и на жизнь зарабатывает для них обеих. Как ученица старой Хельды, она не только ходит с ведьмой лечить скот и помогать болящим в их селении и по округе, а многое умеет делать своими руками, нанимаясь на разные деревенские работы.
Глядя на диск почти белой луны, девушка невольно задумалась о завтрашнем дне. Чем он становился ближе, тем тревожнее билось в груди сердце.
Чем обернется встреча, о которой мужчина-волк говорил так уверенно? Почему сказал, что может не вспомнить их разговор?
Узнает ли он ее вообще? За эти годы Аника очень изменилась. И хотя старая Хельда до сих пор называла ее горошиной, от той девочки-тростиночки остались разве что большущие зеленые глаза. Светлые волосики-косички, что раньше так нещадно выгорали летом, превращаясь в солому, теперь выросли до пояса, налились силой, цветом и падали на грудь тяжелой косой.
И да, у нее появилась грудь. Как и прочие девичьи округлости. В этом году на весенней ярмарке у ее ятки с травами собралась целая толпа парней, так что старая Хельда лишь недовольно пошикивала, что они только глазеют да покупательниц отвлекают.
А рыжие Петер и Ян и вовсе не давали прохода. Они здорово выросли – теперь головы на полторы выше Аники каждый. И уже не дразнятся, как в детстве. Просто путаются под ногами постоянно. И лезут помогать – и по делу, и без дела. Оба сразу. И все время дерутся, как молоденькие петушки.