Матушка уже не раз намекала, что Анике неплохо бы определится с симпатиями, чтобы парней не мучать. Да вот какие могут быть симпатии с этими петушками драчливыми? С них посмеяться лишний раз и только.
Рано еще ей свое сердце кому-то отдавать. Да и нет у них в деревне никого, чтоб был ей по нраву. Такого, чтоб...
Закрыв глаза, она снова подумала о своем человеке-звере.
Кто он? Откуда узнал о ней? И... выжил ли?
Последняя мысль все чаще приходила в голову. Ведь сейчас она уже не маленькая наивная девочка. Вспоминая ранения незнакомца, Аника со страхом сознавалась себе, что случится могло все.
***
Весь следующий день тянулся мучительно долго. С самого утра первым делом Аника пошла в соседнюю деревню, где расположилась маленькая часовня, и, зажигая в жертву светлым богам новенькую восковую свечку, молилась за здоровье матушки и за счастливый год.
Когда возвращалась назад, по дороге ее перехватили рыжие близнецы и успели сунуть в руки подарки – гладкую, как змея, зеленую ленту и блестящие вишенками красные бусы.
На праздничный обед, за который они сели втроем с матушкой и Хельдой, Аника приготовила настоящую запеченную в травах и пряностях утку, принесенную как заработок еще на прошлой неделе.
И вот, проделав всю домашнюю работу, искупавшись в речке и одев свой праздничный наряд, и даже повязав новую зеленую ленту, Аника тревожно застыла, вглядываясь в небо.
Наконец, солнечный диск медленно начал сползать к западу.
Не спеша, девушка пошла к лесу. Сначала по дороге, потом напрямик – через луг, к старой штольне.
Сердце билось, как испуганная пичужка.
Вот скоро и тот самый ельник.
- Аника! – от громкого крика девушка вздрогнула и, перецепившись о кочку, еле удержалась от падения.
Прямо за спиной недалеко от дороги стоял Петер. Один.
Аника бросила тревожный взгляд на заходящее солнце. Только близнеца тут не хватало.
- Что ты тут делаешь, Петер? Где твой брат? – спросила она, лихорадочно придумывая, как избавится от незваного соседа.
Ничего не ответив, Петер лишь махнул рукой, прося его обождать и, как молодой жеребенок, с улыбкой двинулся к ней, немного нескладно перескакивая через заросшие высокой травой кочки.
Аника невольно отпрянула назад. Нет, нет, нет….
- Тебе не скучно в такой радостный день бродить одной по пустырю? Давай пройдусь с тобой! – улыбка Петера светилась, как только что начищенная ложка. Не обращая внимание на нахмуренную и встревоженную Анику, он, похоже, упорно решил составить ей компанию.
- Нет! – отрезала на удивление резко Аника, и Петер остановился, не решаясь подойти ближе.
- Аника, мы знаем друг друга с детства… – парень робко топтался на месте, опасаясь сделать последние пару шагов. Видя волнение и нетерпение девушки, он немного растерялся. Сегодня утром, возвращаясь с часовни, она была такая улыбчивая и счастливая, что Петер понадеялся, что к вечеру ее хорошее настроение не пропадет, и он, наконец, сможет ей признаться. Прекратить эту неясность между ним, ею и Янеком, которая выматывала их с братом в последнее время.
- Ты мне нравишься. Давай будем парой… – пробормотал совсем смущенно.
Аника удивленно посмотрела в рыжее веснушчатое лицо парня. Да, она знала, что нравится и Петеру, и его брату. Но все это казалось таким несерьезным, как и их давняя война в детстве. Она-то и как на парней на них никогда не смотрела, и поводов старалась не давать. Но как это объяснить стоящему перед ней смущенному Петеру?
Приняв ее колебания за девичью нерешительность, парень осмелел и на удивление бойко шагнул вперед, неумело схватив девушку за плечи и потянувшись губами к ее лицу.
Кто знает, собирался ли он таким образом подтолкнуть Анику к нужному решению, или планировал убедить в серьезности своих намерений, вот только девушка резко подскочила бодливым козленком и со всего маху, со шлепком, ударила ладонью по щеке. И сразу, нагнувшись, схватила с земли первую попавшуюся хворостину, разгневано бросившись на опешившего горе-ухажера.
А тому много и не надо – смущенно и испуганно вжав рыжую голову в худые плечи, сосед вовсю рванул домой.
Пробежав следом метров десять, Аника наконец остановилась и перевела дыхание. Вот наглец! Казался скромник-скромником, а с поцелуями лезет!
Гневно отсапываясь и поправляя на ходу свой праздничный сарафан, Аника немного успокоилась. Оглядевшись по сторонам, нерешительно двинулась к лесу.
С каждым шагом идти было все страшнее и страшнее.
И она даже не знала, чего боится больше – того, что ее таинственный незнакомец не появится, или того, что все же придет.
Сердце сделало кульбит.