Обессиленно опустившись в траву, Аника подняла уроненную во время поцелуя накидку и случайно нащупала плащ, который расстилал для нее Редгар. Плащ не исчез. Аника медленно провела рукой по мягкой теплой отделке – и неожиданно потянула его весь на себя, укутываясь, сворачиваясь клубочком, словно котенок. Уткнулась носом в ткань. Плащ так сладко пах Редгаром. Мятой, дымом, травой и чем-то еще, неуловимо знакомым и почему-то дорогим.
Сердце застучало встревоженно и пьяно.
Как же ей теперь жить с этим?
Глава 4. Перемены
Следующий день показался Анике долгим и изнуряющим. Мучительное чувство пустоты гложило, путало мысли и не давало успокоится.
Как за всего один лишь вечер абсолютно чужой человек может стать настолько дорог? Неужели это и есть то ощущение парности, о котором говорил Редгар?
А ведь она просто человек, не оборотень. Как же он прожил столько лет с такой дырой в сердце?...
И как ей прожить этот год до того рокового призыва?
А как жить после, зная, что в ее судьбе уже не будет Редгара? Ведь если все получится, он, молодой, так и не встретит ее, не узнает. Не сможет полюбить и стать истинным королем, но зато и не будет страдать, мстить и создавать свой могущественный артефакт для встречи сквозь время.
Она останется жива. Никогда не испытает насилия, страха и смерти ребенка.
Но в ее жизни никогда не будет больше этого невозможного нежного и отчаянного мужчины с такими сильными руками и жаркими губами...
Мысли путались, сердце готово было выскочить из груди от дикой смеси страха и отчаяния.
Аника понимала, что предложенный Редгаром способ – единственная возможность им обоим остаться в живых, но не могла смириться с тем, что потеряет его.
Дни летели один за одним, а она так и не находила выхода.
Загоняла себя ежедневными заботами и работой, помощью Хельде, ухаживала за все больше сдающей матушкой. А ночью, засыпая на жесткой узкой лежанке и прижимая бережно спрятанный плащ, мечтала о Нем. О короле-звере, который целовал ее так сладко и волнительно. Который любил так, что был готов обречь себя и своего волка на одиночество, лишь бы ее спасти.
А еще она ждала встречи. Обещанной еще в детстве последней третьей встречи с Редгаром-из-будущего. Возможно, она случится до призыва? Ах, если бы судьба подарила ей такую возможность!
Тогда бы Аника ни за что не растерялась! Она бы рассказала Редгару о своих чувствах. Бросилась бы ему в объятия, не теряя ни минуточки. Прижалась бы крепко-крепко, вдыхая родной запах, подставляла бы лицо его жадным поцелуям и смеялась бы от счастья…
Но если Редгар придет, как и планировал, только в день призыва? Ведь он намерен защитить ее от отравленного обезумевшего принца. А она будет сидеть, запертая в избушке, до самого рассвета и так и не увидит его?
А если он появится зимой – среди заснеженного поля, не найдет ее, и она даже об этом не узнает? Ведь в прошлый раз она ничего не успела о себе рассказать...
Мучаясь от вопросов и невозможности найти выход, Аника все больше погружалась в работу.
Каждое утро и каждый вечер в погоду и непогоду она шла к лесу, проходя мимо старой штольни и с надеждой вглядываясь в ельник.
Для всех она стала тиха и задумчива. Даже матушка не догадывалась, что с дочерью, считая ее неразговорчивость и серьезность признаком взросления.
Так прошла осень. Наступила зима.
В самые лютые морозы от холода занемогла матушка. Их тоненькая хижина была уже настолько старой и хлипкой, что даже толстые поленья в очаге не могли ее прогреть полностью. Старая Хельда, которую они позвали из леса, чтобы вместе перезимовать, вот уже который день горестно кряхтела над тяжело дышащей и кашляющей женщиной, наблюдая как упорно маленькими глотками Аника вливает в нее целительный отвар. Однако вечером, присев с встревоженной и уставшей девушкой у горящей печи, Хельда зябко протянула к огню узловатые пальцы и созналась, что на лбу больной проступили черные руны. Аника знала, что это знак скорой смерти и тихонько заплакала. Ей было страшно остаться одной и горько от того, что мечты о лучшей жизни для матушки так и не исполнились, а ее тяжелая, полная нескончаемого труда и боли жизнь так безрадостно закончится.
Через два дня матушки не стало. Петер вызвался помочь с погребением – поскольку зима была лютая, для захоронения на деревенском кладбище нужно было выкупить место с вырытой еще по осени ямой и нанять служителя. Для этого были заранее припасены монеты. Впрочем, видя, что от заплаканной и дрожащей Аники мало толку, Хельда обратилась за помощью к соседям. Петер согласился сразу, бегал договариваться за могилу, со служителем из соседней деревни, и с копачами-носильщиками. Ян, как ни странно, помогать брату не побежал, очевидно, был занят, последнее время Аника вообще редко его видела.