Рано утром меня разбудил охранник Школы и сообщил, что повозка готова. Я на руках отнёс Каришку и осторожно уложил внутри повозки. Девушка не спала, но совершенно не реагировала на происходящее. Кучера не было, мне самому пришлось учиться управлять лошадью. К счастью, кобыла оказалась послушной и сообразительной. Я отвёз девушку к «Боевому Единорогу» и перенёс в свою комнату.
На какой-то момент девушка пришла в себя и даже узнала знакомое место. Очень слабым голосом она произнесла:
— Всё это зря. Я всё равно умру. Я не смогу выплатить долг и умру, так сказала Фаэтта.
— Фаэтта ошиблась, у тебя больше нет долга. Ты не попадёшь в рабство, — сказал я девушке.
Но она, похоже, меня не слышала.
Я отвез повозку обратно и вернулся к Каришке. Она была без сознания.
Глава шестая
Золото мёртвых
Следующие четыре дня я провёл возле постели больной — по ложке вливал ей в рот питательный бульон, поправлял подушку, менял простыни и периодически ненадолго ослаблял тугие повязки на ноге, чтобы восстановить кровоснабжение. Каришка не приходила в сознание и лишь периодически стонала и ворочалась, как будто отбивалась во сне от кого-то.
Я постоянно говорил Каришке, о том, что она свободна, что она должна выздороветь, что она мне нужна. Не знаю, доходил ли смысл моих слов до неё, но когда я говорил, девушка сразу успокаивалась. Неведомый Призрак почти всё время проводил на груди у Каришки.
Каждый вечер после ужина я устраивал себе изнурительные тренировки — приседал, кувыркался, стоял на руках, метал ножи, работал с мечами до глубокой ночи. На четвёртый день поздним вечером после тренировки я пошёл умыться, а когда вернулся в комнату, то обнаружил, что Каришка лежит с открытыми глазами. Она увидела меня и проговорила вполне отчётливо:
— Ты так и не объяснил, почему ты мне помогаешь.
Я хотел подробно объяснить свои эмоции, объяснить мотивы и причины своего поведения, но решил всё же ответить правду:
— Потому, что я люблю тебя, Каришка. Я сам это понял лишь совсем недавно.
— Это хорошо, — тихо проговорила девушка и закрыла глаза.
Я подошёл к ней. Температура у неё была нормальной, дыхание ровным. Она просто уснула.
— Она выздоравливает, — подтвердил мне Неведомый Призрак.
Утром я проснулся от пения птиц, яркого света и потока свежего воздуха. Я обернулся — обнажённая Каришка стояла у раскрытого окна и смотрела на улицу. На спине у неё проступили рёбра и позвоночник, каждую косточку можно было разглядеть на исхудавшем теле. Перебинтованная нога в колодках казалась огромной по сравнению с другой. Девушка стояла молча и неподвижно, лишь кисточка хвоста тайфлинга изредка подёргивалась.
— Я выздоровела, — не оборачиваясь, проговорила она. — И я не умру.
— Конечно, не умрёшь, — поддержал её я.
Каришка вздрогнула и, прикрываясь руками, быстро накинула длинную рубаху. Я запоздало сообразил, что это она говорила сама с собой. Девушка закрыла окно и обернулась ко мне.
— Ты выплатил мой долг, это правда? Мне не пригрезилось?
— Да, выплатил. Начальник охраны Школы подтвердил, что ты полностью свободна.
Каришка закрыла глаза и шумно с облегчением выдохнула, словно с плеч у неё свалился давивший непомерный груз.
— Сколько ты мне дашь времени, чтобы расплатиться с тобой?
— Успокойся, ты мне ничего не должна, — терпеливо, как непонятливому ребёнку, ответил я.
— Хочешь сказать, что потратил кучу денег и времени на меня просто так? Как давно я здесь?
— Ты пролежала без сознания пять дней, — ответил я на второй вопрос.
— А долг за обучение своей девушки ты заплатил? — поинтересовалась Каришка.
Это был болезненный вопрос. Я честно ответил, что потратил эти деньги на освобождение самой Каришки и мне предстоит сегодня очень трудный разговор.
— Ты спас меня, хотя я так и не поняла зачем. Я удивлена, сильно удивлена. Мне никто и никогда не помогал в жизни, кроме тебя. Не считай меня неблагодарной, я быстро поправлюсь и помогу тебе набрать денег для твоей невесты.
Мы спустились в зал и позавтракали. Каришка после болезни оживала с каждой минутой, у неё проснулся зверский аппетит. Девушка съела двойную порцию и ещё и захватила с собой еды в комнату. Оставив с ней Неведомого Призрака, который очень привязался к девушке, я пошёл на встречу со своими друзьями.
Я так и не смог решиться сказать Фее правду — в моей версии, рубин просто оказался не настолько ценным, как хвастливо расписывала Кара. Ни один из ювелиров в городе не дал за камень более восьмидесяти золотых. Эти восемьдесят золотых монет я передал Фее. Ещё две золотые монеты и мелочь принёс Пузырь. Ленка, уже было решившая, что трудности позади, была страшно расстроена. Она едва сдерживалась, чтобы не зареветь.