— И долго он так будет стоять? — спросил я, потрясённый пояснениями Ленки.
— Пока я не отпущу его или не прикажу что-то другое делать, — ответила довольная Ленка. — А ты бы убил его поскорее, пока он стоит без сопротивления. Возьми вон копьё и проткни его. Ведь если я его отпущу, мало ли что он начнет делать.
Меня даже передёрнуло. Как это так, взять и убить беззащитное, не сопротивляющееся разумное существо? И это советует наша добрая Ленка! Я сказал девчонке, что не стану убивать гоблина, пусть она его отпускает, только сначала я оружие перезаряжу.
Ленка терпеливо подождала, пока я заряжал арбалет, а потом замерла на секунду и произвела несколько резких взмахов руками. Гоблин сразу очнулся, ошалело посмотрел на нас, потом на убитых собратьев и, бросив свой лук, шустро убежал через кусты. Ленка проводила его недовольным взглядом и заворчала:
— Зря ты его не убил, он ведь теперь приведёт помощь. А кто знает, сколько озлобленных гоблинов имеется в его племени. Хорошо если всего десяток. А если тридцать-сорок воинов? А если пара сотен? А если у них в племени имеется сильный шаман? Мы теперь можем заиметь сильных и коварных врагов.
— Но, Фея, как можно — убить разумное существо просто так? — удивился я.
— Серый, вот уж от кого не ожидала таких соплей, так это от тебя! Я была о тебе лучшего мнения. Мы в чужом враждебном мире, все эти сказки про гуманизм, мир во всем мире, демократию и толерантность выбрось из головы — орки или гоблины тебя не поймут, они и слов-то таких не знают. Здесь право на жизнь нужно заслужить!
Ленка демонстративно отвернулась от меня и принялась обшаривать мешки убитых гоблинов. Я, потрясенный, наблюдал за ней. Ленка сняла с убитых ожерелья и сунула в свою сумку. Подобрала брошенное копье и подошла к раненому гоблину. Тот был совсем плох. Он лежал лицом вниз и уже не стонал, а только хрипел, кровавые пузыри вздувались на его спине при каждом выдохе.
— Легкие пробиты и позвоночник повреждён, жить всё равно не будет, — констатировала Фея, занося копьё для последнего удара.
Я отвернулся, чтобы не видеть неприятного зрелища казни.
— А где Пузырь? — внезапно вспомнил я. — Он же звал на помощь!
— Все нормально с Петькой, с ним сейчас все дварфы, они уже разобрались с засадой и делят добычу, — спокойно, как о прогнозе погоды, сообщила Фея.
— Откуда знаешь? — на всякий случай спросил я, уже зная ответ.
— Откуда, откуда… Я заклинание поиска ещё не отменила, вон в той стороне они, — указала Фея в сторону дороги. — Пошли к остальным, здесь уже делать нечего.
На другой стороне дороги мы нашли пять трупов гоблинов и довольных смеющихся дварфов вокруг возвышающегося над всеми счастливого Пузыря. Пузырь был в центре внимания — он один продержался в бою против пяти разбойников и даже смог убить одного противника. А потом подоспела подмога из шести опытных воинов-дварфов, которые просто искромсали врагов. Раненых среди наших не было.
— Серый, где ты пропадал?! — накинулся на меня Пузырь. — Тут такой бой был! На меня напали, я еле успел топор выхватить и отбиться! Думал мне крышка, звал тебя на помощь. Хорошо, наши друзья успели вовремя…
— С той стороны дороги тоже были разбойники, четверо, — хмуро ответил я.
— Что с ними? — сразу всполошились дварфы.
— Трое мертвы, один убежал, — ответил я.
— Как ты смог справиться один против четверых? — удивился Суртак Тяжёлый.
— Я и не справился… Одного лишь застрелил, но помогла Фея. Двоих врагов убила и ещё одного в плен смогла взять голыми руками, но я вот упустил его…
Мне не поверили, пришлось рассказывать о короткой перестрелке, попадании в плен и своевременном вмешательстве Феи. А также о том, как я не смог убить захваченного гоблина. Я лишь зачем-то немного исказил правду и сказал, что в первого гоблина я едва попал, но Фея догнала его и убила при попытке к бегству. Фея в качестве доказательства достала из сумки и показала всем собравшимся три снятые с трупов ожерелья.
— Так что же вы такие недовольные? — удивился Пузырь. — Атака отбита, мы победили, потерь нет. Это же настоящая победа!
— Да так, не сошлись во мнении, стоило отпускать последнего гоблина или стоило его убить, чтоб не привел подкрепление, — пояснила Фея. — Я считала, что опасного разбойника нужно уничтожить, а Серый его отпустил.
— Он был беспомощный и не имел возможности сопротивляться, — возразил я. — Это уже не сражение было бы, а казнь.
Дварфы слышали наш разговор и начали активно между собой спорить. Единого мнения между ними тоже не было. Большинство дварфов считало, что гоблина стоило отпустить, так как негоже воину бить беззащитного. Лишь опытный Суртак Тяжёлый и ещё один старый дварф-ветеран считали, что лучше замарать руки кровью и убить безоружного врага, чем потом хоронить своих товарищей.