- Ничего я не сотворила! - ответила с обидой. Поди теперь докажи, что ничего дурного не замышляла. - Уберечь тебя пыталась от приворота. Дея и Ждана тебя приворожить пытались, сама слышала их разговор, да думала, не дойдёт до дела, болтают только. А потом своими глазами видела, как колдовство над твоей кружкой они творили!
Сказала и испугалась, что сейчас он спросит, зачем я вообще потащилась на площадь, если в праздниках обычно участия не принимаю.
Но он об этом не спросил. И хорошо. А то не хотелось признаваться, что пошла я туда ради него.
- Какое колдовство, ты тут на всю округу одна ведьма! - в ответ возмущённо воскликнул он. - Не приворожили бы они меня! Баловство это, нет ни в словах, ни в волосах их силы ведьминской. А в твоих — есть! И как набросилась ты на меня — с тех пор из головы вон не идёшь! Давай, Йожка, вертай всё назад, да побыстрее! А то ночь волшебная так и пройдёт в думах о тебе, - он брезгливо поморщился, показывая, что на эту ночь у него имелись совершенно иные планы.
Может, и прав он… Может, и правда зря я тогда спешила на поляну выручать его. И девицы наши без силы колдовской ничего бы дурного сделать-то и не смогли. А теперь он вон, ко мне приворожённый.
- Не знаю я, как обратно всё воротить, - ответила ему честно, в глаза небесно-голубые глядя. - Дар ведьминский во мне только сегодня пробудился. И то из-за подружек твоих, что в вцепились в меня! Не пил бы ты, как я просила, ничего бы и не случилось! А раз приворот подействовал, значит была в хмельном мёде сила! А уж как и где они силу эту взяли или попросили кого — это мне неведомо. Иди к ним да узнавай! Нет у меня для тебя помощи!
И тут бабушка моя как раз спустилась с чердака, до двери добралась и тоже на порог вышла да рядом со мной встала. Руки в боки, смотрит на гостя недобро. В избу, ясное дело, не зовёт.
- Ты зачем сюда на ночь глядя пожаловал? - спросила она у него устало. - Али мало отхватил сегодня? - и усмехнулась, разглядывая молодца.
А он, поняв, наконец, что толку от меня не будет, к ней бросился, чуть было через порог не переступил, да вовремя одумался, остановился:
- Баба Инга, помоги! Внучка твоя приворожила меня…
- Случайно! - вставила я своё слово.
- И теперь из мыслей моих не вытравишь её, калёным железом не выжжешь… Что делать-то мне теперь? Всю жизнь, что ли, маяться? - вопросы его были глупыми, но задавал он их с трепетом, волновали они его шибко.
- Годок потерпи, Яромирушка, а там и закончатся твои мучения, - ответила ему бабушка. - Больше-то года приворожённые не живут…
Он уставился на неё круглыми от ужаса глазами, и я - тоже. Год же всего дан приворожённому… Я об этом и позабыла совсем после всего, что со мной приключилось…
- Как год, баб Инга? - остолбенел парень. Глаза его голубые округлились, плечи поникли. - И ничего не поделать с такой судьбой?
Призадумалась бабушка. А я стояла и старалась дышать как можно тише и не шелохнуться, чтобы внимание Яромира на себя не переманивать. Это ж надо было так оплошать! Ведь теперь он думать будет, что из-за меня погибнет! А ведь, может, так оно и есть…
Как же не хотелось теперь взглядом с ним встречаться! А он, благо, на меня и не глядел больше.
- Есть только один способ, - заговорила, наконец, бабушка. - Надо отыскать серёжки серебряные, с каменьями малахитовыми. То не простые серёжки-то, а ведьминские. Коли ведьме их подарить, да наденет она твой подарок, так и все её заклятья, что на тебе были, падут. Отыщешь серёжки, подаришь ей, - на меня кивнула. - Примет она твой дар, да падёт заклятье приворотное.
Закончила она говорить, и все мы молча некоторое время стояли, раздумывая над тем, что дальше делать.
- А где ж я их отыскать-то смогу? - спросил Яромир, голос его спокойнее стал. Раз выход хоть какой-то есть, не совсем беда чёрная, ещё и пожить можно!
- Это я не ведаю, - развела руками бабушка. Она говорила обо всём этом ровным голосом, словно совершенно не сопереживала парню. - Одно скажу: было б это просто — каждый бы смог. А вон, сколько молодцев гибнет от приворотов. А сколько от проклятий да порчи разной. Нет, серёжки отыскать непростая задача. Но есть в них секрет один: очень они любы ведьмам. Коли отыщешь да приподнесёшь — не откажется принять. Наденет покрасоваться в тот же миг — и свободен от дурмана ты станешь!