- Тут я не помощник. Но сокол ясный тебе перо подарил, - напомнила бабушка. - Как знал, что путь неблизкий тебе предстоит. Будет этот оберёг тебе и проводником, и защитником, и утешением. Соберу тебе в дорогу провизии, да в путь отправишься с рассветом.
Вспомнила я про перо и правда немного успокоилась. Хотя, в прошлый раз понадеялась я на него, к реке отправляясь, а там меня нечисть окружила… Впрочем, всё ведь закончилось хорошо! Может, и в этот раз обойдётся.
- Только управлюсь ли до осени? Что, если нет? - засомневалась я. - Как ты без меня тут будешь?
- Помощников-то найду, за меня не переживай, Анка, - отмахнулась она. - Ты же знаешь, ловчее меня никто с травами да лекарствами не обращается, так что найду, кто мне по хозяйству помочь пожелает. Ты о себе позаботься…
Вздохнула я: так-то оно так, но бабушку надолго одну оставлять не хотелось. Надо бы поскорее с праведьмой встретиться и попросить от дара опасного избавить. И заживём мы тогда, как прежде!
Мы-то заживём, а вот Яромир...
- А если я до праведьмы дойду, она сможет приворот снять? - спросила взволнованно.
- Приворот опасная вещь, - задумчиво ответила бабушка, зевая. - Может ли ведьма сама его снимать, не знаю. Всё о парне печёшься? - недовольно на меня посмотрела.
Кивнула я нехотя. Ну, а как не думать о нём, коли так всё сложилось?
- Пойдёт с тобой. Увяжется, - неожиданно сказала бабушка, да так уверенно, что я вытаращилась на неё удивлённо. - Тут в воду не гляди, так оно и будет!
Мне и мысли такой в голову не приходило, что в пути кроме пера соколиного со мной ещё и парень будет, который меня теперь ненавидит. Сперва чуть не рассмеялась я на слова бабушкины. Ну и вздор! Отправится он со мной в путь неизведанный, как же!
А потом поняла я, что так оно и будет, ведь нет ему без меня жизни…
Как представила я себе такой поход, так плечами передёрнула. Не нужен мне такой попутчик! Уж сама как-нибудь справлюсь, не его это дело!
- Про серёжки-то правда? - поинтересовалась я.
Лукаво улыбнулась бабушка:
- Правда, да не совсем. Пускай поможет тебе их отыскать, хоть какой с него толк будет. Приврала я чуток. Для благого дела. Заклятья сами не падут, но серёжки не простые, их наденешь — сможешь сразу силу свою обуздать, подчинить и принять. Слушаться тебя станет силушка твоя, и тогда снимешь ты с него приворот, да отпустишь на все четыре стороны. Коли пожелаешь. А не пожелаешь — не снимешь, себе парня оставишь, да через год схоронишь. Там уж сама решишь.
- Ох, бабушка, - только и вымолвила я. Обвела ведь парня вокруг пальца. - А если не пойдёт со мной? Если останется тут, а я быстро не управлюсь, не отыщу дом праведьмы… Или решит он за серёжками в путь один отправиться, да сгинет? Что же, тогда…
- Ты это брось! - оборвала меня бабушка. - Пойдёт он! Не дурак же всё-таки. И пойдёт, и в пути поможет. Помощника бы тебе, конечно, получше найти, но уж какой сам в руки идёт, от того и не отказывайся.
Вздохнула я тяжко. Вот уж не повезло, так не повезло. И какое лихо погнало меня тогда за ёлки подслушивать чужие сплетни? Опоили бы девицы Яромира, я бы ничего об этом и не узнала. Сгинул бы он через годик, так, может, и правда туда ему и дорога. А я, глядишь, так и прожила бы, ведьмин дар спящим в себе храня, не пробуждая его… Полюбила бы кого простого и достойного, а потом бы и семью завела, а про эту историю с безвременно почившим Яромиром и позабыла бы.
- Да не печалься ты, Анка, - зевнула бабушка и дальше речь её стала медленной, текучей. Засыпала почти она. - Он вон, молодец крепкий, в пути пригодится. И дров натаскать, и птицу какую или зайца к ужину раздобыть. Помяни моё слово: сгодится в дороге, службу добрую сослужит. А коли серёжки подарит, так ты ему в благодарность за добрую службу свободу от приворота даруешь. Намается он в пути-то с тобой… Желанная ты для него теперь. Так что осторожней будь, напоминай ему, что ты ведьма, чтоб лишнего и помыслить не смел. Ну, да перо соколиное при тебе, дурного-то с тобой теперь не приключится.
Ну да, не приключится. Уже ведь приключилось. Хуже, конечно, есть, куда, но мне от того не легче ничуть.
Глава 9
ГЛАВА 9
Не спалось мне этой ночью. И спокойна она была, и тепла, и ветер свежий залетал в окошко, сны добрые нагонял. Да всё впустую. Не сомкнула я глаз ни на минуту, так до утра самого и промаялась, ворочаясь с боку на бок.