Всё думки думала то о Яромире, то о праведьме, то о бабушке, которую одну оставить придётся, чтобы с даром своим разобраться.
И так думала, и эдак, а всё одно выходило: идти надо. Да поспешать, чтобы поскорее воротиться назад.
А уходить из деревни надо окольными тропами, чтобы Яромиру на глаза не попасться. Иначе и правда увяжется, а на что он мне? Я дров, что ли, сама не натаскаю для костра? А без птицы да зайца в лесу и так прожить можно. Грибы уж пошли, да и ягоды того гляди спеть начнут. Нынче весна тёплая выдалась, дары леса ранние, прокормлю себя как-нибудь.
Решила я так, вроде отлегло от сердца, да только всё равно сон уж не шёл ко мне до зари.
А там уж и просыпаться пора. Встала я, пошла оладушки бабушке напечь, пока она ещё спит. А то когда ещё? Напекла ей, да себе в дорогу.
Светало, петухи начали кричать, разгоняя сон у людей и заставляя нечистую силу прятаться.
Проснулась бабушка, грусти не подавала. Словно и не жаль ей было, что ухожу. Или знает, что вернусь скоро. А, может быть, меня расстраивать не желала, зная, как не хочу я ни к какой праведьме тащиться в чащи лесные.
- Вот, трав тебе собрала, отвары будешь делать, меня вспоминать. Котелок в дорогу возьми — пригодится. Супца сваришь, коли парень чего поймает…
- Без него я пойду, - призналась я, но котелок в сумку положила. Тяжёл он оказался, чугунный, но и правда вещь в пути нужная. И чаю заварить, и суп сготовить. Придётся тащить, но своя ноша не тянет. Раз надо — потащу!
Собрала я нехитрые пожитки: вещи тёплые, бельё на смену, травы для отваров, немного провизии. В заплечный мешок всё погрузила, распрощалась с бабушкой да отправилась в дорогу.
Вышла я за порог поутру, рано ещё было, хоть петухи уж пропели, да и солнышко ясное проснулось. Это хорошо, а то сумрак предрассветный в путь совсем не манил. Дома бы остаться да оладушек с пылу с жару отведать. Вот только они у меня теперь в заплечном мешке лежали, остывая и тоску нагоняя. Когда теперь вернусь в дом родной да с бабушкой увижусь? Никому неведомо.
Прошла я до родника, набрала в берестяную бутыль воды в дорогу, да присела там на брёвнышко, призадумалась. Нет нигде Яромира. Не собирается он в путь-дорогу. А меня искать и подавно…
Вроде решила я одна идти, а всё равно окольными путями так и не пошла: всё же в душе надеялась, что увяжется парень, как бабушка говорила.
Но нет. Дрыхнет ещё, наверно, после лихой ночки.
Вздохнула я да пошла через деревню, чтобы на дорогу выйти, а от неё к лесу повернуть.
Народу в деревне словно и не было совсем: все отсыпались после праздника. Нечасто себеможно позволить спать после петухов, но в такие дни сами боги велят из постели рано не вылезать, отдыхать и ночные гулянья вспоминать.
- Ты это куда в рань такую, Йожка? - насмешливо поинтересовался откуда-то справа голос приворожённого. Я даже усомнилась, точно ли приворот сработал? Больно дерзко он с любимой говорил.
- Не твоего ума дело, - холодно ответила я, бросив на него мимолётный взгляд. - Некогда мне с тобой болтать!
Но и мимолётного взгляда мне хватило, чтобы заметить, как нагло и насмешливо он на меня смотрит. Разозлилась я на такой взгляд и тон.
Это ведь всё из-за него произошло. И ведьма во мне проснулась, и дом в такую рань покидаю — всё из-за него! А он стоит тут, путь мне преградил и усмехается! А вот не жаль мне его теперь совсем. Поглядела на него и подумала: «Да, красив собой, ну а больше-то в нём ничего и нет! И чего я, дурёха, влюблена в него была? И чего спасти рвалась? Мне деревню родную покидать, бабушку одну с хозяйством оставлять — а всё из-за этого парня и красоты его проклятущей!»
Подумала так и насупилась, злобно на парня зыркнула, да в этот раз глаза мои золотом, видно, не сверкнули, так как взгляда парень не отвёл и даже не испугался ничуть.
- Отчего же не моего ума дело? - шагнул ко мне Яромир. - Приворожила меня, теперь мы связаны. Должен же я знать, где тебя искать потом, коли найду способ приворот снять! - ответил он уверенно и безо всякого стеснения. Словно и не гнетёт его, что он приворожённый.
- Иду я искать избу праведьмы, которая в чащобах глухих затеряна, - решила правду сказать, да заодно напомнить ему, с кем разговаривает. Ведьма я, от меня стоит подальше держаться, а то худо будет! - Может, когда ворочусь, уж и не будет тебя в живых. А ты-то куда так рано спешишь? Или не ложился ещё? Такую хмельную ночь тебе ли пропускать было! - насмешливо поглядела на него, а он в долгу не остался, за словом в карман не полез и не смутился ни капли: