Призадумалась я. И верно ведь: если б путь к праведьме был лёгок, к ней бы уже тропа натоптанная вела. Она же мудра, хоть и силой ведьминской обладает. Наверняка бы шастал к ней люд. Кто за помощью в добрых делах, а кто в злодеяниях…
- Слыхал я, карга старая где-то в лесах близ деревни нашей обретается, - продолжил Яромир, и я с удивлением поняла, что абсолютно весь рассказ домового о карге он не помнит. - Может, она и есть эта твоя праведьма?
- Нет, - отрезала я уверенно, чтоб он и мыслей таких допускать не смел. - Карга злобная, от неё хорошего не дождёшься. А праведьма — она… я точно не знаю, если честно, но она точно не карга, о которой ты говоришь!
Удобно, что он считает меня нечистой силой. Вон, даже расспрашивать не стал, с чего я такая уверенная.
- Карга та в лесах глухих живёт, - снова вернулся он мыслями к этой карге. - Может, она чего подскажет. Знаю, девки порой к ней пробирались. Если, конечно, не врали. Гадать там на суженого и прочая чепуха…
- Или приворотное зелье раздобыть, чтоб в мёд хмельной в ведьмину ночь подлить… - не выдержала и продолжила я невинным тоном, но тут же осеклась, боясь, что этими словами воспоминания о разговоре с домовым пробужу.
Но нет. Они спали крепко.
- Да не стали бы они так делать, - отмахнулся Яромир. - Глупости какие! Видные ж девки-то. Что Ждана, что Дея. Зачем им куда-то тащиться и зелье добывать?
И верно: зачем? Может, они и не тащились… Может, карга сама их нашла. Домовой подробностей не рассказывал. А карге это всё зачем? Прав Яромир: глупости какие-то… Если б своими ушами домового не слыхала, тоже бы засомневалась.
- Да ладно тебе, не грусти так, - неожиданно потеплел голос Яромира, а я уж и забыла, что он может так звучать. - Понял я уж, что не специально ты меня приворожила. Просто очень не хотела, чтоб я кому-то другому достался, да? Влюбилась в меня, приревновала, а оно вон как обернулось… Но не грусти так уж сильно! Что сделано, то сделано. Снимем приворот. А ты ещё встретишь своего парня. Может, из ваших, колдовских…
Я опешила от такой наглости. Даже и не знала, что делать и отвечать. Уж лучше бы он разговор помнил, чем считал так, как теперь думает… Надо же такое сочинить! И, главное, не злится на меня, а… сочувствует!
Ох, сильно колдовство карги!
- Не влюблялась я, - буркнула обиженно. - Было бы, во что влюбляться-то…
- Это я, что ж, по-твоему, некрасив? - поразился он, пробегая чуть вперёд и останавливаясь передо мной, чтоб я лучше его разглядеть могла.
- Красив, да пуст! - ответила я.
- Ну, пуст — не пуст, это для любви не помеха! - лукаво посмотрел на меня он, и стало мне ясно: глупо отрицать. Знает он о моей влюблённости. Замечал, небось, тайные взгляды и вздохи!
- Влюбиться, может, и влюбилась, да не полюбила, - решила ответить честно. К чему скрывать: сердцу девичьему хотелось любви, и красивый парень не мог не тронуть его. Но не любовь то была, это ж ясно. - И не полюблю никогда! Влюбиться можно в красоту тела, а полюбить только красоту души! Так что не смотри на меня так! Не нужен ты мне! А приворожила тебя по случайности! - сказала это и самой смешно стало от того, что доказываю ему теперь снова то, что попросила позабыть.
- Ну и славно, - отозвался Яромир, скидывая мешок на мох, что означало привал. - Давай-ка перекусим спокойно, пока от Лешего далеко отошли, а новые жители леса не повылезли. Я тут ручей слышу, за водой пока схожу, а ты отдыхай. Сил набирайся. Через тёмный лес пойдём. Если ведьмы где и тихорятся, то точно там!
Достал он берестяную бутылку и отправился в ту строну, откуда и правда доносилось журчание ручья. Мне бы тоже надо дойти до него, хоть лицо водицей прохладной ополоснуть. А то день ещё к закату не клонится, а уж столько всего произошло со мной, что как начну вспоминать — голова кругом! Надо бы хоть как-то освежиться да пыль дорожную с лица смыть...
Но не пошла я с Яромиром. Решила, мало ли, у него желание есть одному побыть. Ну, или необходимость. Не стала мешать.
Выбрала солнечное местечко, где мох сухой, да улеглась на него спиной, в небо глядя. Облака по небу неслись быстро, а тут, внизу, под деревьями, ветра словно и вовсе не было. Тих лес, спокоен. Так и задремать, уснуть недолго.
И только солнышко щёки мои начало припекать, как заслонила его тень чёрная. Это я даже сквозь сомкнутые веки ощутила.
Всполошилась я, села тут же, начала оглядываться по сторонам, небо осматривая. И вижу: сокол летит! Покружил надо мной, и всё ниже и ниже спускаться стал, пока рядышком не приземлился.