Не до киселя мне теперь было. Это бабушка таких за свой век повидала немало, а мне и подумать страшно о том, что с Яромиром случится, если я не вмешаюсь и тайну девиц сохраню. Это ж мне потом с этой ношей на душе жить потом всю жизнь!
- Как быть-то мне? - спросила я растерянно.
- Кисель допивай, не остыл же ещё, говорю тебе! - отозвалась бабушка, словно вопросы о парне уже позабылись.
- Я про Яромира! - залпом пытаясь выпить густой кисель, ответила я. Всё же осилила напиток, губы вытерла и спросила прямо: - Мы за что их ненавидим, семью-то его и его самого?
- За дело, Анка, за дело, - буркнула бабушка. Про это она совсем не желала распространяться. Даже про ворожбу охотнее рассказ вела.
- А они нас за что? - не унималась я. Если много спрашивать, на какой-нибудь вопрос, глядишь, и ответ получишь!
- И они за дело, - честно призналась она. - Долгая история. Уму она не научит, мудрости в ней нет. Глупость одна. А глупостей ты и без историй этих натворишь, ни к чему тебе голову забивать. А о парне этом не переживай: если не дурак, так выкрутится. А коли дурак, так туда ему и дорога!
Подумалось мне, что права она. То, что на лицо он красив, да телом ладен — это не повод за парня заступаться и от беды спасти пытаться. Однако любопытно мне стало, как его девицы наши ворожить станут. Может, помешать им — дело плёвое, а я тут мучаюсь сомнениями. А так раз — и незаметно помешаю, и думать не о чем!
- Это ж обряд какой провести надо? - спросила я задумчиво, будто сама у себя. - Как это делается-то?
- Как-как, - буркнула бабушка в ответ: не нравилась ей тема эта. - Много способов… Но эти-то самый простой выберут, какой им по силам, да какой многим известен. Волос свой надо опустить в чашу с зельем да слова заветные сказать. И как изопьёт он этой водицы или вина или кваса хмельного — так и всё, пиши пропало. Навсегда будет ей принадлежать. Сердцем и душой противиться станет, захворает, с ума сходить начнёт. А там уж и год минет, помирать ему пора настанет. Вот такие вот дела… Ладно, ни к чему к ночи поминать лихо. Спать пора. Ночи доброй тебе, Анка.
- Доброй ночи, - отозвалась я, а сама теперь ни о каким сне и помыслить не могла.
Праздник же скоро начнётся! Или уже начался! И Дея с Жданкой опоят Яромира приворотным зельем, и тогда всё, конец его близок!
Вспомнилось мне его лицо лучезарное, глаза ясные голубые, как небеса в солнечный погожий день, волоса локонами цвета пшеницы на полях, фигуру ладную… И вздохнула. Моим ему никогда не быть, но от страшной участи уберечь его всё равно надо. Пусть найдёт себе девицу по сердцу, а не сгинет через год приворожённым.
Да и не любят его ни Дея, ни Жданка. Любили бы, никогда б на такое не решились!
А, может, и не решатся они? Может это так, болтовня была, словца красного ради?
Придётся незаметно выбираться из избы, чтобы бабушку не потревожить и сон её не спугнуть. А там уж смотреть в оба глаза за девицами, удумали они что дурное или за ум взялись и отказались от злых помыслов.
Ведают ли они, что сотворить решили? Что погубят Яромира, если приворожат?
Набросила я на плечи платок шерстяной расписной, волосы, которые только расчесала, чтобы ко сну заплести, перевязала обрывком верёвки наспех и осторожно вышла на крыльцо. Оберег из соколиного пера удачу мне, кажется, приносил. Ни одна половица под ногами ни скрипнула, петли дверные молча повернулись, так что без шума я на улице сумела оказаться.
Звуки гуляний, песни да музыка слышны были прямо от порога. Платок плечи согревал, ветерок свежий лицо ласкал: хороша ночь! Может, и правда пойти на праздник не ради спасения Яромира, а для себя, как бабушка утром советовала? Себя покажу, на людей погляжу. Может, не замечала я какого-нибудь парня, какой мне в женихи судьбой дан будет?
Выйдя из дому, отправилась я на площадь нашу, где ночью волшебной костры жечь принято да всякие игры и танцы проводить.
Что делать, я пока не знала, но решила, что придумаю по ходу дела. Главное девиц отыскать и прознать, не отказались ли они от своих затей.
Глава 4
ГЛАВА 4
Крепкие дубовые грубо сколоченные столы стояли с незамысловатыми угощениями прямо под открытым небом. Кто что с собой принёс на общий праздничный стол. Не богато, но с душой всё устроено было, как и всегда.