Правда, объяснить презрительное отношение Джонсона к эпосам о Фингале и Теморе довольно трудно. Можно понять, что он был убежден в том, что имеет дело с фальсификацией, но отчего он так упорно отрицал какие бы то ни было литературные достоинства этих произведений, остается загадкой; ведь, невзирая на их неясное происхождение, поэмы читала и любила широкая публика. Вкусы Джонсона должны были отличаться необычайной ограниченностью, если он не в состоянии был оценить неподдельное чувство и литературное мастерство этих творений. Возможно, его раздражение вызвали восторги друзей, а может быть, причиной была его известная неприязнь ко всему, что шло из Шотландии, напоминая тем самым о Лоудере: доктор Джонсон не забыл историю тринадцатилетней давности и то возмущение и насмешки, которые последовали за разоблачением подделок Лоудера-мистификатора. Уильям Хэзлитт, напротив, не был настроен столь критически, скорее его можно было назвать непоколебимым приверженцем Оссиана: однажды он написал о «четырех первостепенных поэтических явлениях разных эпох — Гомере, Библии, Данте и, да позволено будет добавить к ним, Оссиане». Макферсон принял все возможные меры предосторожности, чтобы скрыть поддельность «Теморы», он перегрузил поэму вступлением и примечаниями, занявшими в каждой из книг сотни страниц, но проку от его стараний было немного.
Самая первая «находка» Макферсона, «Смерть Оскара», которую он показал и прочел Хьюму, как оказалось впоследствии, отличалась от закрепленной в традиции известной легенды о смерти Оскара. В версии Макферсона Оскар и Дермид были ближайшими друзьями и сражались бок о бок на поле брани. Оба полюбили одну и ту же девушку, дочь Дарго, и решили драться из-за нее. Оскар убил Дермида, а затем пошел к девушке и попросил ее показать свое искусство стрельбы из лука. Он прикрепил к дереву щит, а когда девушка пустила стрелу, Оскар встал перед щитом, и стрела пронзила его. Сраженная горем девушка покончила с собой, и влюбленных похоронили вместе. Об этом поединке не рассказывается нигде, кроме перевода Макферсона, меж тем как найдено немало вариантов иного описания смерти Дермида и Оскара: Дермид и Оскар были друзьями, но Дермид прогневил Фингала, тайно бежав с девушкой, предназначенной Фингалу в невесты. Дермида спасло вмешательство Оскара, но Фингал решил отомстить и послал Дермида выследить и убить свирепого и опасного вепря, наводившего ужас на Бен Гулпин. Спину вепря покрывала ядовитая щетина, но Фингал ничего не сказал об этом Дермиду. Дермид убил вепря и вышел живым из тяжкого испытания, тогда его попросили пройтись по туше и шагами измерить длину чудовища. Щетина сквозь подошву вонзилась в ногу Дермида, и он умер. Оскар же позднее погиб в сражении, которое положило конец царствованию фианов. Каирбар, король Эрина, задумал посягнуть на власть фианов, и в долине Гавры дал им решительное сражение. Каирбар и Оскар встретились в рукопашной схватке, и каждый нанес смертельный удар, но Каирбар умер мгновенно, а Оскар, прежде чем отойти в мир иной, о многом успел поведать нам, и поведать в стихах.
Когда Макферсону в противовес его утверждениям представили эту историю, он тут же прибегнул к увертке и заявил, что было два Оскара: один, сын Оссиана, был убит в битве при Гавре, другого, сына Карута, сразила стрела, выпущенная из лука его возлюбленной. Макферсон пошел еще дальше: он допускал, что поэма не принадлежала перу Оссиана, а была лишь подражанием его стилю и манере. В легенде действительно есть и другой Оскар, но он сражается на стороне врага, Каирбара, и тоже погибает при Гавре от руки первого Оскара, прежде чем тот был убит. Дермид упоминается во многих легендах, но всегда как любовник жены Фингала Гранни, и он всегда погибает во время охоты на вепря. «Смерть Оскара» появилась в начале карьеры Макферсона — тогда еще собирателя и переводчика поэзии горцев — и ввела в полное заблуждение Хьюма, который не только сам пришел от нее в восхищение, но и заразил им множество своих друзей в Эдинбурге. Вскоре и сам Макферсон перебрался в Эдинбург — он еще по-прежнему давал частные уроки, — и когда его попросили продолжить свои переводы, он охотно откликнулся к полному восторгу ученых мужей шотландской столицы. Так появилась его эпическая поэма «Фингал».