Уайз старался пренебречь «Расследованием…», публично называл его «бесчестной книгой», однако на самом деле прекрасно понимал, какой ущерб нанесен его чести и репутации. Если бы обвинения были ложными, ничто не помешало бы ему обратиться в суд, даже несмотря на то, что авторы «Расследования…» не выдвинули против него прямых обвинений. Так и не оправившись от потрясения и последовавшей за этим болезни, Уайз скончался у себя дома на Хит-драйв в Хэмпстеде 13 мая 1937 года в возрасте 77 лет. Во многих газетах появились некрологи, а «Таймс» поместила следующую заметку: «В ответ на многочисленные требования назвать источники подделок и объяснить, отчего он так упорно настаивает на их подлинности, Уайз сначала пытался переложить вину на своих друзей-коллекционеров, которых уже нет в живых, а затем, не в силах доказать свою правоту, стал упорно отмалчиваться».
Неожиданно весьма нелепое заявление сделал Эрендел Эсдейл, один из известных в стране библиотекарей. Оно было напечатано в ноябре 1937 года в «Лайбрери ассошиэйшн рекорд»:
«…вероятно, мы так и не узнаем, кто же был фальсификатором, да это теперь и не важно…»
Более чем странное заявление для столь уважаемого специалиста, особенно если учесть, что подделки Уайза не только нанесли ущерб всем тем, кто их приобрел, но и посеяли сомнение в подлинности других книг.
Предполагалось, что после смерти Уайза его обширная библиотека станет национальным достоянием, сам владелец неоднократно намекал на это, однако его завещание такой щедростью не отличалось. Уайз выразил в нем сожаление, что в связи с высокими налогами на наследство завещатель, хотя и не может выполнить свое первоначальное намерение, но оставляет жене указания продать библиотеку, назначив цену по своему усмотрению, при этом право первого выбора предоставить Британскому музею. Ни при каких обстоятельствах собрание не может быть отправлено в Соединенные Штаты для продажи с аукциона. Начались переговоры с представителями Британского музея, и было достигнуто соглашение о цене: по требованию миссис Уайз цену не огласили, но известно было, что она значительно ниже реальной стоимости библиотеки. Однако вдове Уайза очень хотелось, чтобы все же собрание попало в Британский музей, и она даже подарила музею прекрасные резные шкафы ручной работы для хранения проданных книг. Называли и предполагаемую цену: около 60 тысяч фунтов. Помимо этого Уайз оставил жене состояние в 138 тысяч фунтов. Сотрудники Британского музея приступили к осмотру библиотеки в ее новом помещении с большим энтузиазмом, особенно их интересовали пресловутые издания XIX века. Но тут их ждало разочарование: они обнаружили, что 14 книг не хватает. Морис Бакстон Формен, сын Гарри Бакстона Формена, заявил, что часть книг Уайз, видимо, уничтожил, но почему он это сделал, объяснить не смог. Выяснилось также, что кое-какие наиболее ценные рукописи были все же проданы в Америку. В частности, автограф сонета Китса «Сон после чтения у Данте истории Паоло и Франчески» оказался в руках американца А. Э. Ньютона, а в 1941 году снова был продан за семь тысяч долларов. Таким образом, выяснилось, что каталог библиотеки Эшли не соответствовал ее составу, и это несоответствие проливает некоторый свет на деятельность Уайза — торговца редкими книгами, хотя от этой профессии он всеми силами открещивался.