Постепенно начал собираться народ, с опаской посматривая на четверых европейцев, пока кто-то не заметил Ферретти.
Седой подошел к куратору и тихо произнес:
— Надо команданте увести отсюда. Тут могли оставить мины с замедлением, неровен час…
— Знаю, да и он тоже… — в сердцах проговорил куратор и, посмотрев на команданте, все же подошел и что-то тихо сказал.
Ферретти внимательно посмотрел на куратора и, переведя взгляд на парней, что-то спросил. Куратор коротко кивнул. Команданте вышел из развалин, парни снова взяли его плотнее. Медленно отошли от развалин, увлекая за собой немногочисленную толпу собравшихся.
Жители с вопросом смотрели на команданте, и ему ничего не оставалось, как произнести речь. Он говорил о неотвратимости возмездия и о победе революции. А закончил свою речь словами: «Мы вместе — маленький, свободный народ Никарагуа и великий советский народ!» После этих слов местные по-другому посмотрели на четверых европейцев, охранявших Ферретти. Народ заголосил, и ребят обступили плотным кольцом — каждый старался что-то сказать или хотя бы дотронуться до парней. Команданте, ликуя, смотрел на смущающихся ребят.
После стихийного митинга еще долго бродили по деревне. Команданте для каждой семьи находил слова утешения. Парни, как тени, сопровождали команданте, и во всех дворах их старались угостить фруктами.
На дороге появились грузовики — сандинистская армия прибыла для прочесывания.
— Вот и армия. Раньше проходила неделя, пока они добирались до подобных мест, — произнес команданте.
Ферретти поздоровался с офицерами и, развернув карту, показал им места действия спецназа. После чего все направились к вертолетам. У «вертушек» стояли местные женщины и, при приближении, стали совать парням свертки с фруктами и чем-то съестным. От неожиданности офицеры опешили — ведь в подобных деревнях живут совсем небогато, а иногда и впроголодь. Но люди были готовы поделиться последним с парнями из далекого Советского Союза, который прислал своих солдат защищать маленький, свободный народ Никарагуа.
На глазах ребят навернулись слезы, и они делали вид, что в глаза попал песок, — благо пыль от винтов вертолетов поднималась сильно. Куратор внимательно смотрел на ребят. Парни благодарили, но отказаться не могли — ведь эти подарки от чистого сердца.
Уже когда «вертушки» набрали высоту и взяли курс на базу, куратор наклонился и произнес:
— Если бы кто-нибудь из тех, кто начинает войны и посылает солдат на смерть, увидел глаза этих женщин, то войн на земле бы не было…
В тот момент эти слова казались истиной. И хоть группа в очередной раз не приняла участие в боевой операции, а только наблюдала за ней, они возвращались другими людьми. А эти огромные, черные, глубоко смотрящие глаза, в которых было столько доброты, что ею можно было одарить многих, парни запомнили на всю жизнь. За такие глаза стоило воевать — чтобы они никогда не знали слез.
Вечером, сидя на веранде и потягивая кофе, парни молчали — каждый думал о своем. Каждый из них понял одно: за добро стоит драться и даже умереть, чтобы жили другие. Куратор снова сумел настроить парней на нужную волну. Теперь он знал, что они готовы.
Приближался день проведения операции. Собственно, сама операция уже началась. Она состояла из нескольких этапов.
На первом была распространена информация среди двойных агентов о том, что сандинисты готовят несколько больших схронов, в которые будут заложены большие запасы оружия, боеприпасов и денег. Якобы министерство финансов выделило для закладки в тайники до десяти миллионов долларов. Эту информацию запустили в работу пару недель назад.
На втором этапе агентам указывали предполагаемые места размещения схронов, но в таком виде, чтобы не было ясности, а только предположения.
На третьем этапе в засаду на дороге попадают сандинисты, доставляющие «секретные документы», которые содержат полный список имущества и денежных средств. Но место размещения схронов остаётся под вопросом — указан только район. Это несомненно заставит контрас начать действовать.
Первые три этапа были пройдены. Спецназ, работающий в районе, докладывал, что разрозненные группы противника начали концентрироваться в зоне поиска предполагаемых схронов.
Четвёртый этап предполагал, что контрас через доверенного человека получат точные координаты тайников вместе с картой минирования.
Таким образом, командиры отрядов контрас не будут затягивать с выдвижением — ведь на кону большие деньги. А сандинисты получат точные места появления отрядов, их численность и почти точное время.